Но мысль, в целом, не плохая. А ещё, неплохо бы подучиться сначала. Разобраться в новых возможностях и функциях самолётов. А то ведь, если я был асом в двадцатых, то это не значит, что смогу даже просто в воздух поднять что-то произведённое сейчас.
— О чем задумался? — спросила Николь.
— О том, насколько отстал от жизни, — совершенно честно ответил ей, — И о том, что надо бы её догнать… Какие университеты сейчас считаются лучшими?
— Масачусетский Технологический, Калифорнийский Технологический, Нью-Йоркский Государственный Университет, Университет Вены, Мюнхенский Технологический, Йельский Университет, Московский Государственный Университет, Университет имени Баумана, — принялась перечислять Николь, подумав какое-то время, — Сорбонна, Медицинский Институт имени Пирогова… а что такое?
— Прикидываю. Мои четыре вышки нынче уже не котируются. Надо новые получать.
— Ты хочешь пойти учиться⁈ — изумилась не меньше, чем я пару минут назад, Николь, — Но как? Тебе же на сон всего пара часов перепадает, а тут ещё и учеба? Или ты просто диплом хочешь купить?
Она спросила, а я задумался. Крепко задумался. Глубоко в себя ушёл. Был бы на месте Фьюри кто-то, кто меня знает хуже, обиделся бы. Но Николь знала меня хорошо. Считай, выросла на моих руках. Поэтому, терпеливо ждала, не прерывала моих раздумий.
— Уволюсь, — неожиданно даже для самого себя сказал я. Сказал и понял — да. Именно так и сделаю. Это решение давно уже зрело во мне. Итак — честно отдал десять лет своей жизни этому, этой ответственности, которую на меня повесил Иосиф. Сейчас Федерация Боевых Искусств крепко встала на рельсы, и может продолжать ехать уже без меня. Кадры найдены, программы тренировок, соревнований, аттестаций и сборов разработаны, отработаны и обкатаны. Успело даже вырасти новое поколение инструкторов старших поясов, которые впитали в себя все знания и традиции. И их достаточно, чтобы нести и передавать следующим поколениям.
Десять лет. Десять лет — это много.
— Откатаем Олимпиаду в этом году, и уволюсь, — как о чем-то решённом сказал я. И даже покивал самому себе, подтверждая, что да — всё менно так.
— Уволишься? Но КАК⁈ — ещё больше удивилась Николь. Точнее, «удивилась» — это не совсем то слово, которое подходит к данному случаю. Скорее уж она была шокирована моим заявлением.
— Обыкновенно, — пожал плечами я, — Напишу заявление, отработаю положенные две недели, сдам дела Брюсу и свалю.
— Но Сталин⁈.
— А что Сталин? Ну Сталин. Что он, не человек, что ли?
— Хм… Действительно, — задумалась над моими словами теперь уже Николь. Продолжить она не успела, так как, тут как раз Кэп с Эриком подъехали на машине Эрика. Разговор прервался.