Стив Роджерс после лаборатории Эрскина выглядел точь в точь, как на экране телевизора в фильмах про Капитана Америку из моего мира. Я не упоминал этого раньше, поскольку хватало и без того, о чем рассказать. Но сходство было поразительным.
Так вот, сейчас, именно в данный момент в окружении охраны, вооруженной бластерами Гидры, стояли два суперзлодея из Земной саги про Людей Хэ. Красный Череп, он же Иоганн Шмидт, и Себастьян Шоу, он же доктор Клаус Шмидт. Блин, они что, братья что ли? Сплошные Шмидты! Хотя, иметь в Германии фамилию Шмидт, все равно, что не иметь ее вовсе.
Но от того не легче. В отличии от прошлой «торжественной встречи», вооруженной лишь огнестрелом, который, если и может мне навредить, то только при очень большой неудаче, да и то временно, у этих оружие, способное оставить от меня горстку пепла с одного попадания. И щита Капитана Америки у меня нет. Как и адамантиевого скелета.
Вот дзен! Из одной задницы в другую!
Тем временем, под дулами бластеров, двое крепких парней в жаропрочных фартуках и перчатках, сноровисто орудуя ножницами по металлу на длинных ручках, высвобождали мою перемороженную и недопрожаренную тушку из плена, потихоньку остывающих цепей.
И делали это быстро. Тут же еще двое молчаливых мужчин прикатили железный стол на колесиках с массивными креплениями для рук, ног, пояса, шеи и головы. Стандарт. Но к этому стандарту добавлялись, насколько я смог рассмотреть, еще и фиксаторы на колени и локти. Неприятная конструкция. Видимо к встрече готовились давно и основательно. Интересно даже, сколько же я проспал?
Мужики с ножницами еще не успели закончить, а маг, что стоял слева от колоритной парочки Шмидтов, уже наложил на меня парализующие чары.
Цепи закончились, мужички, поднатужась, затащили освобожденное от цепей тело на стол, тщательно закрепили его там, надели на лицо железный намордник. И только после этого маг снял чары.
Пару секунд я продумывал линию поведения. Затем начал рычать, щелкать зубами и биться в крепежах, вздувая мышцы, напрягаясь и царапая кожу в кровь.
Полуживотное охраняется менее внимательно и изобретательно, чем человек разумный и способный на хитрость. А оценивается «полуживотное» или «человек» по реакции и поведению. Человек начал бы говорить. Полуживотное — биться и рычать. Я для себя выбрал вторую линию поведения. Опровергнуть ее будет некому. Ведь маг уедет, а Шмидты останутся.
И снова лаборатория. Внутривенное питание. Купание струей брандсбойта. И исследования, исследования, исследования… Болезненные, бесчеловечные, но предсказуемые.