Вот только, не успел. Лапища этой твари внезапно дернулась и вцепилась мне в ногу мертвой хваткой. Я бил его, я резал, пытался сломать пальцы, даже грыз его. Но тщетно. Он был опытным бойцом. Очень. И шанса мне просто не дал. Подгрёб под себя, давя массой, сковывая движения, на полную используя преимущество своей массивности. А ещё он, такое впечатление, что совершенно не чувствовал боли. Никакие удары по «точкам» не помогали. Даже вырванные когтями глаза и полностью располосованное лицо.
Всё это долго описывать. На самом деле, заняло это не больше пятнадцати секунд яростной возни, с пыхтением, рычанием, хрипами и победным хрустом в конце. Хрустом моей шеи, которую он свернул, как курёнку.
А потом закинул мое тело в печь крематория… Сильно помогла граната, что каким-то чудом оставалась всю драку у меня на поясе. Когда она нагрелась, то рванула, повредив газовые трубки, что подводили газ к форсункам. Ну, то, что она нашпиговала меня осколками, говорить уже излишне: ерунда это для моей регенерации. Температура упала. А потом уже и шея встала на место…
Когда, я вылез из крематория, той сволочи уже и след простыл. Нет, можно было пойти по следу и таки загнать его. Но вот, что дальше? Если его перерезанное до позвонков горло не убило? Гранат и «бластеров» Гидры под рукой уже не было: гранаты и бластерные заряды давно были израсходованы, в первых же серьёзных стычках с местной охраной. А чем ещё взять эту тварь, я не имел даже понятия.
Так что, не пошёл за ним. Заминировал и взорвал блок. Да и поплёлся обратно к Николь. Работа основная тогда только начиналась.
Позже, от участников одной из «зондеркоманд» я узнал, что того Обера звали Гером Крулом. И был он начальником над блоком газовых камер в течении нескольких лет. Чуть ли не с самого начала их применения. Жестокий и безжалостный. Бывало, что и безо всякой камеры, убивал всю партию отправленную к нему на утилизацию голыми руками…
И вот теперь я его видел снова. И я ему приветливо улыбался. Он не узнал меня. Да я и сам бы себя нынче не узнал, всё же за сорок лет я изменился весьма сильно, что в осанке, что в стиле одежды, что в прическе. Да и не было унас тогда времени рассматривать друг друга.
А вот он не изменился. Ничуть. Все та же фиолетовая кожа. Всё та же шкафообразная фигура. Всё те же маленькие злобные глазки…
Он не узнал меня. А я ему улыбался, вежливо кланяясь на китайский манер, как это было принято у магов. И опять улыбался…
Моя улыбка была искренняя… Совершенно искренняя и радостная, а взгляд приветливый…
Вот только Суо хмурилась и нервно поджимала губы, глядя на меня. И крепче вцеплялась в мой локоть, за который держалась.