Да и не уступил бы я никому своё место. Это ж для меня ракета строилась, а не для кого-то. Лично для меня, по личному спецзаказу.
Боялся ли я? Естественно! Не боятся только дураки и мёртвые. Боялся, но всё равно полез. Правда, перед тем как лезть, дома, в Камар-Тадже, свой отрезанный мизинец в сумке-холодильнике оставил. В нашей с Суо комнате. На всякий случай.
Но в том-то и весь интерес. Без страха и риска, не было бы никакой перчинки в подобном занятии. Оно стало бы пресным и скучным. А так: пятьдесят на пятьдесят. Взорвётся или не взорвётся… (Спойлер — оно-таки взорвалось).
Лишних зевак на поле не было. Напомню: «Старк Индастриз» выкупил его себе на пару недель, выгнав на это время всех, кто не местный, и не участвует в обслуживании моего болида за пределы и границы. Это, кстати, оказалось даже проще, чем можно было подумать — в Америке деньги имеют поистине волшебную, неодолимую силу. Тем более, компании, а не частному лицу.
Первый заезд я мчался один. И, самое интересное, смог проехать, смог затормозить, смог остановиться. Ничего не сломалось, не отказало и не перегорело. Инженеры Старка зафиксировали скорость в тысячу двести километров в час — немного до Звукового Барьера оставалось. Но это был первый заезд, пробный, проверочный.
На второй мы с Эриком вышли уже вдвоём. Я за рулём Старковского чуда техники. А Эрик просто в куске металла. Нет, ну а что? Ему, разве, для езды, либо полёта, с его способностями, разве вообще что-то ещё нужно?
Вот и он так думал. И был прав.
На второй заезд, мы с ним Звуковой Барьер таки пробили.
И на третий.
Четвёртый заезд с нами ещё и Джина увязалась. Той-то вообще какие-то дополнительные приспособления не нужны, она — сама себе ракета.
Что об этом заезде сказать? Не вывез я. Точнее, моё транспортное средство. Я так яростно давил на гашетку, пытаясь угнаться за этими двумя шустриками, что чегой-то в руках хруснуло… точнее, под руками. Потом перемкнуло, искрануло и… ракета, как и положено ракете, ярко, красочно, красиво взорвалась. Весь запас ракетного топлива, плюс генератор… Короче, назад собирался я из кончика пальца. Правда, не того, который оставил в Камар-Тадже, а из того, который единственный уцелел во взрыве и был отброшен метров на пятьсот в сторону. Остальное, если и не дезинтегрировалось, разнесённое на молекулы, то сгорело во взрыве.
Ощущения… незабываемые.
Но, заезд я всё-таки выиграл! Как? Палец-то улетел вперёд, а не назад. А шустрики, перепуганные взрывом, скорость свою сбавили, оглядываться пытались… В итоге, пределом для ракеты оказались жалкие тысяча четыреста девяносто восемь километров в час. Даже до полутора тысяч не дотянул.