Вернулся к передатчику.
— ВиктОр, — встретила меня Николь на пороге, — Будем закрепляться. Нам нужны люди и оружие.
— Тогда прорываемся в Биркенау. Там советские военнопленные и сопротивленцы со всей Европы. Оружие возьмем в казармах охраны.
— А справимся? — с сомнением посмотрела на меня она. Я пожал плечами.
— Не попробуем — не узнаем. Барикадируйтесь пока здесь. Оружие лежит внизу. На тех людей, кто есть в здании хватит.
— Нет. Разделяться не будем. Вооружаемся и идем. В Биркенау.
* * *
А дальше началась война в отдельно взятом аду. Стоило нам пробиться и захватить, а потом зачистить первую казарму охраны, как Освенцим зашевелился, словно огромный муравейник. К нам стягивались силы охраны. Мы освобождали и вооружали узников.
Стихийно формировался фронт. Который мгновенно менялся, реагируя на мои диверсии в условном «тылу» противника.
Смерти меньше не становилось, но у людей начала появляться надежда. Сдохнуть не как скот на бойне, а с оружием в руках. И далеко не все соглашались на такой выбор. Бардак был страшный.
Если бы не было Николь, то нас задавили бы максимум за неделю, даже если бы не смогли поймать меня. Я просто не смог бы поднять людей в бой еще раз. Но Николь была. И ее лидерство и командование никто не оспаривал. Она отдавала приказы. Посылала и вела людей в бой. Работала с картой и определяла мне объекты диверсий. И продолжала держать связь с кем-то по радио.
И через неделю я узнал с кем.
В тот день моей задачей было — уничтожить зенитные расчеты и подавить систему ПВО хотя бы с одной стороны. Я справился.
И в образовавшийся коридор пошли самолеты без опознавательных знаков. И с них шел десант.
Мы трое: я, Макс и Николь оказались первыми, кто встретил прибывших.
Нам на встречу шли четверо во главе строя солдат в форме без знаков отличия. И двоих из них я знал.
— Капитан Роджерс, — представился идущий на острие клина, — Стратегический Научный Резерв.
— Старший лейтенант Фьюри, — представилась Николь, отдавая воинское приветствие старшему по званию, — Ревущие Командос, полевой командир.
Я смотрел на Николь и меня накрывал дзен. Ник Фьюри! Фьюри! Я только сейчас, через двадцать девять лет знакомства узнал ее фамилию… Что мне стоило сделать это раньше?
Мое понимание мира вокруг улетело куда подальше. Взгляд остекленел, а руки опустились. Хорошо хоть ничего тяжелого не держал, а то ногу отбил бы.
Очнулся я только услышав свое имя.
— … Виктор Крид, — указывала на меня Николь. Ник. Видимо представляя пришедшим.
— Мы знакомы, — улыбнулся Стив и протянул руку. Я автоматически ответил на рукопожатие, не контролируя сил. Роджерс скривился и даже слегка присел. Я спохватился и отпустил.