Они были очень вежливы, корректны, права не качали, наезжать не пытались… С ними Суо разговаривала. Я… мне было стыдно. Я, как нашкодивший школьник, сидел в уголочке молча и, нахохлившись, курил ту самую трубку.
Разговор кончился тем, что все пять школ попросились под крыло моей Федерации… ну или, хотя бы хотели получить возможность «обмена опытом» и стажировок для своих старших учеников.
Я… послал их к Пете Распутину. Подобными вопросами нынче в МФБИ он занимается. Всей организационной и логистической их частью. Принципиальное-то моё согласие они получили.
После их ухода я ещё долго молча курил в деревянном кресле-качалке, обнаружившемся в отведённом нам с Суо Красными домике. Молча, хмуро, задумчиво и молча. Раздумывая над тем, что шутка про «рекламную акцию», всплывшая в моей голове утром на Арене, оказалась вовсе и не шуткой. Над тем, как же эта вся ситуация иронична и грустна одновременно.
Вообще, подобный момент у меня в жизни уже был. Да-да, в Сиаме ещё. Дай Бог памяти (да не обидится Будда), лет эдак… сто девяносто назад. Или сто восемьдесят пять… Да.
Помню, я тоже тогда сидел в углу комнаты дома стареющего Мастера Хона, смотрел на свои кулаки, по сиамскому обычаю, обмотанные тонкими верёвками… сильно окровавленными верёвками, и хмуро слушал, как ещё четверо убелённых сединами Мастеров очень вежливо, очень корректно выговаривают за меня моему Мастеру. За то, что я припёрся на бои и покалечил четверых подававших надежды бойцов… будучи уже признанным Чемпионом в ранге Молодой Мастер. Объясняют, насколько это… неэтично и нерукопожатно в среде тех, кто практикует Боевые Искусства.
Мастера не дерутся с Учениками на боях. Мастера меряются письками иначе. У них в зачёт идёт только длина и количество писек их Учеников… Такое вот негласное, но жесткое правило.
В тот раз Мастеру Хону пришлось выплатить за меня этим четырём бойцам, а точнее их школам изрядную виру. Но и хрен бы с ней, с вирой — деньги у меня всегда водились. Я всегда умел их доставать и копить. Хуже было то, что двери всех Сиамских арен для меня в тот день закрылись.
Я чувствовал себя разбитым и потерянным. Я в шаге был от того, чтобы озлобиться и плюнуть на Путь, сойдя с него и став обычным бандитом…
Как раз в тот момент своей жизни я и зашёл в тот самый бардак, где купил первую ночь одной французской напуганной девочки. И жил потом в этом бардаке, вообще никуда не выходя две недели, благо денег было в достатке. На виру ведь я серебро брал не из своих заначек, а просто сходил и вырезал крупную банду, о которой давно уже слышал, но руки всё раньше не доходили. А у них серебра много скопилось. И на виру школам хватило, и на первую ночь белой рабыни, и на две недели пропивания-проедания в бардаке, и на последующий выкуп в единоличное пользование этой белой рабыни…