Эм… Или наоборот.
Флота возле планеты не было. А Кицилий был.
Он висел в черной пустоте, сложив ноги в «лотос», руки на бёдра перед собой ладонями-лодочками вверх, ладонь на ладонь. Глаза его были прикрыты. Спина пряма. Вид одухотворён и пафосен.
А вокруг, насколько хватало глаз, только обломки космических кораблей и всякий космический мусор.
Рядом с пафосным говнюкм Кицилием, офигевшим мной и улыбающейся в своём шлеме Джиной, открылось огненное окно портала, и к нам шагнула ничуть не менее пафосная Суо в парадном облачении Верховного Чародея Измерения Земли.
Кицилий, словно почувствовав её, или, скорее, увидев, так как глаза его не были закрыты полностью, а лишь слегка прикрыты, да и медитация, не думаю, что была у него такой уж глубокой. По моему личному мнению, он просто выпендривался. Ну да Бог ему судья… или Будда, если ему будет не влом судить.
Кицилий распрямил ноги «вставая» и умудрился уважительно поклониться Суо, не завертевшись волчком вокруг своего центра тяжести. Ну так на то он и маг, чтобы уметь в такие вот фишки. Суо — тоже. А Джина — телекинетик. Одному мне приходилось постоянно корректировать своё смещающееся положение в пространстве частыми, почти постоянными прыжками, от чего, я со стороны, должно быть выглядел слегка размытым и «мерцающим»… но это тоже можно засчитать за понт, так что и я — пафосный говнюк! Не только Кицилий и Суо.
Она, тем временем, махнула рукой приглашающе, и все мы последовали за ней в кольцо портала.
Вышли предсказуемо в Камар-Тадже. Джина тут уже раньше бывала, так что сильно по сторонам головой не крутила.
— Что ж, Кицилий, — с мягкой улыбкой обратилась к нему Суо, — Ты стал сильным.
— Но… — вскинулся он.
— Мастер Виктор — жестокий учитель, Мастер Кицилий, — кивнула она на меня, — Жестокий, но эффективный. Поблагодари его за науку.
Тот на несколько секунд обалдел от такого её заявления и даже растерял весь свой пафос. Собственно, обалдел не только он, но и я. Но я тупо лучше владею лицом — мне привычно держать свой «мод Каменная Морда», когда я чего-то не понимаю. Так что, удалось сохранить вид мрачный и загадочный.
А Кицилий действительно сделал шаг вперёд, поклонился мне в пояс и сказал слова благодарности.
Я… А что мне оставалось? Я молча ему кивнул и отдал его двойные кольца. Кицилий распрямился и ушёл в Камар-Тадж, как я позже узнал, прямиком в свою прежнюю комнату.
Я посмотрел на жену, тяжело вздохнул, признавая, что и в этот раз она таки вывернулась и красиво завершила эту подзатянувшуюся и уже всем изрядно поднадоевшую эпопею с убийствами-воскрешениями. Дипломатка, блин. И ничего не скажешь.