Мне ничего не смогут предъявить сейчас.
Однако, само обстоятельство, что Саттаниш был Эфирщиком. А, главное, то, что организовавшие бой Владетельные, знали о том, что он им является, открывает всю ситуацию с неожиданной стороны. Хотя? Какая тут неожиданность? Весь этот бой был подставой. С начала и до конца — подставой. «Козырь» Саттаниша был куда ультимативнее «козыря» Кицилия. Камень Времени никак не помог бы магу-боевику убить Эфирщика. Тот бы его эфирного тела просто не увидел бы. Не говоря о том, чтобы как-то смочь повредить… или защититься.
Красивая, вообще, комбинация! Если побеждает Саттаниш в прямом «явном» бою, то Дормамму просто рвёт Договор и вторгается на Землю с армией. Если Саттаниш проигрывает и умирает… точнее «проигрывает» и «умирает», так как ни о каком действительном проигрыше, а тем более, о смерти, и разговор не идёт, то Договор остаётся нетронутым, но… эфирное тело Саттаниша атакует ничего не подозревающего Кицилия и вселяется в его тело. Незаметно для хозяина или с полной заменой и поглощением того — не особо важно. И со мной, на Землю возвращается уже не Кицилий, а, как минимум, диверсант или эмиссар «Тёмного Измерения»! Который, в дальнейшем, либо по-тихому убил бы нас с Суо, либо просто открыл бы проход в «Тёмное Измерение» для Дормамму с нашей стороны, что не противоречило бы Договору, но открывало бы путь вторжению.
Красивая комбинация.
Хотя, могла быть и немного другая развязка, если пересмотреть её, согласуясь с нововведённой переменной — Доменом Саттаниша. Кицилий «убивает» двоемордого здесь, на арене. Владетельные признают его «победу», делая её победой настоящей, без кавычек. Все расходятся. Эфирное тело Саттаниша сбегает в свой Домен, там «возрождается» в полной своей силе и могуществе, и просто ждёт меня — дурачка, который сунется туда принимать новые владения.
Какой именно вариант должен был осуществиться — не знаю. Но это теперь и не важно. Признание победы за Кицилием согласуется с обоими. Вопрос теперь только: почему промолчал Один? Что было в голове у этой старой сволочи? Ведь не мог он знать, что я сам Эфирщик… или мог?
Дзен с ним! Главное и основное: я в своём праве, я победил, и мне никто ничего не может предъявить… в этот раз. Я в своём праве!
Некий элемент «накрутки» и аутотренинга в этих мыслях, естественно, был. С другой стороны, а кто бы мог под таким чудовищным давлением, под каким оказался я, обойтись без эмоционального допинга? Другой вопрос: а хватило бы такого «допинга» кому-то другому? Тому, кто не был мной? Мне этой короткой мантры хватило, чтобы выпрямить спину, опустить руки и растянуть губы в своём привычном самоуверенном оскале. Не возьмусь сказать, как меня в тот момент воспринимали окружающие: были ли у меня вообще губы, чтобы растянуть их или спина, чтобы её выпрямить — со стороны-то я себя не мог видеть… или мог? Просто, пока, не умел? Не важно. Всё это было не важно. Всё на свете вообще было не важно… Я в своём праве! В праве… сильного…