И осанка — словно у леди, с завтрака у Английской Королевы.
Да и в общем веселье участия не принимает… И это моя дочь⁈ Да что с этим миром не так⁈
Как та пацанка с вечными дырками на коленках, заживающих быстрее, чем штопаются порванные штаны, готовая поучаствовать в любой драке, происходящей в радиусе километра от неё… а, если такой драки ещё нет, то начать её и поучаствовать, превратилась вот в это?
Как? Не говорите мне только, что она ещё и охоту больше не любит⁈ И стрелять разучилась?..
Я наблюдал за этой парочкой уже почти час, перепрыгивая с крыши на крышу, с балкона на балкон, со стены на стену. И за всё это время, Вика, а это точно была она — моё чутьё не позволит ошибиться, ни разу даже бранного словца себе не позволила! Притом, что нынешняя четвёрка побитых лиц была уже третьей подобной группой, встреченной и отоваренной этой парочкой. Которая смотрелась, да и представляла из себя чуть ли не карикатурный образ: «хулиган с окраины и пай-девочка из центра и хорошей семьи».
Жесть какая… вот так и оставляй жену на хозяйстве. Во что она дикарку-Люпинку превратила⁈
А парень… а что парень? Вылитый Райан Рейнольдс из мира Васи. И зовут Уэйдом Уилсоном. Только, что катаны с собой не таскает и оружием пока не обвешан с ног до головы. Огнестрельным, я имею в виду. Кастетами, цепями, битами он с удовольствием пользуется. Да и одет, как типичный рокер. Правда, какого-нибудь «хайера» или «ирокеза» не носит. Но опознать в нём будущую «Грозу Мультивселенной», ломающего «четвёртую стену» Болтливого Наёмника, не представляет особой сложности. Ошибиться сложно. Вопрос: что с ними делать?
Те «плохие парни», которые валяются на грязном замызганном асфальте — это действительно плохие парни. Небольшая банда отморозков, или же только часть банды, более крупной. Одной из десятков и сотен подобных, обитающих в этих районах, которая вышла вечером на промысел. Они зажали неосторожную девчонку и пытались её ограбить.
Причём, девчонку не местную, а из района соседнего. Местных-то грабить вообще никакого удовольствия нет — у них брать нечего, они по вечерним улицам с деньгами или дорогими мобильниками не гуляют. Больше того: местные и в ответ укусить могут. Мобильника у них может и нет, а вот ствол в потрёпанной женской сумочке очень даже может оказаться. Какой-нибудь старенький короткоствольный револьверчик, произведённый ещё в начале века, излюбленного в этих местах тридцать восьмого калибра. А пуля в животе, она одна и та же пуля в животе, хрупкая дамочка её туда засадила или брутальный мужик. И это ещё не говоря о том, что местная девочка, бродящая по вечерним улицам, может оказаться сестрой/девушкой/дочерью кого-то из местных, того, кто за её обиду и предъявить может.