Да, помню ещё забавный момент, когда Вика, подхватив под локоть, слегка робеющего Уэйда, слезшего со своего мотоцикла возле съезда к нашему гаражу, повела его к нам. Знакомиться.
— Это Уэйд Уилсон — мой парень, — представила его вышедшим мне, Суо и Эрику, — А это мой папа — Виктор Леншер, — начала представлять нас ему она. Уэйд протянул руку, которую я вежливо и аккуратно пожал, — Он только позавчера вернулся в Штаты… с Российской «зоны». Ну, ты помнишь, я тебе рассказывала… А это дядя Эрик — папин младший брат. Он — Профессор Теоретической Физики в Массачусетском Технологическом, — одновременно с этим представлением последовало и рукопожатие Эрика с Уэйдом. А я… тяжело вздохнул и укоризненно глянул на Суо. Понятно же, что вся эта тема с «зоной» — это её рук дело. Её придумка. С другой стороны — как ещё объяснить двенадцатилетней девочке, почему её папа не приехал на её день рождения? Второй раз подряд, хотя раньше ни одного не пропускал. Тут уж «капитаном дальнего плавания» не отговоришься. И тем, что он умер героем, разбившись на экспериментальном самолёте… он ведь, рано или поздно вернётся! Он ведь — жутко живучая тварь! Его каким-то там всего лишь самолётом не убьёшь. Тем более, что у девочки и самой Исцеляющий Фактор не многим хуже, и она понимает, что самолёт — это не смертельно.
Вот Суо и наплела Вике, что её папа попал в страшную Русскую тюрьму, где-то в Сибири, возле самого Полярного круга. В особо охраняемую и жуткую, самого строгого режима. По обвинению в серийных, политических и заказных убийствах… И ведь не придерёшься! Были убийства? Были. Серийные? Да — выслеживал и убивал Магов, как настоящий маньяк со своим «архетипом». Политические были? Да, были — Страйкера убивал… причём, дважды. Но это отдельный вопрос, как-нибудь потом его поясню. Сам только недавно сообразил, в чем там дело, и как такое вообще возможно… Заказные были? Были: в Сиаме такими промышлял время от времени, пока Аниту не встретил.
Но, сейчас-то я только вздохнул и укоризненно глянул, а каково было моё состояние, когда дочурка, впервые увидев меня утром, выходящим из маминой спальни, с радостным визгом: «Папка, ты сбежал!», бросилась мне на шею? А затем, обнимая-тиская так, словно задушить пыталась или эту шею сломать, продолжила: «А я им говорила! Я им всем говорила, что ты обязательно сбежишь с любой „зоны“! Моего папку никто и ничто не удержит!»…
Глаза у меня были круглые. А Суо, пряча шкодливую улыбку, отвернула лицо в сторону.
Что тут скажешь? Да ничего. Всё уже сказано было. Без меня. Поздно менять что-то.