Однако, стоит отдать ему должное: выглядел он внушительно. Такая гора мышц… дурного бесполезного мяса, лишающего подвижности и снижающего скорость. Я, в сравнении с ним, смотрелся, должно быть, как Брюс Ли рядом со Шварцнегером или Дуэйном Джонсоном. Но… когда внешний вид определял настоящее соотношение сил бойцов? Особенно, в Марвел.
Он вышел, покрасовался, сложил на груди обе пары своих мясистых рук, бицепс на каждой из которых чуть не вдвое больше моей головы и остановился напротив, закрывая мне часть обзора на трибуны.
— Хорош, — с ухмылкой сказал я, поднимая руки перед собой и складывая их «камерой», как складывают операторы, прикидывая удачный ракурс. — Но, что-то здесь лишнее, — продолжил играть на публику я. Шокан замер и состроил недоумевающее выражение лица… или рожи, что ближе к истине.
Я разорвал «камеру», левую руку направил на Шокана, а правой изобразил в воздухе окружность рядом с ней. На левой блеснуло под солнцем двойное кольцо.
В районе нижнего края грудной клетки Шокана появилась тонкая плоскость горизонтального огненного круга магического портала, в которую, тут же, подчиняясь законам гравитации, начала проваливаться верхняя половина моего противника. Но, плоскость исчезла так же быстро, как появилась — ровно в тот момент, когда нижняя пара рук Шокана в него полностью провалилась. В результате, у этого «неправильного» гуманоида стало на одну пару рук меньше. И он стал правильным.
— Вот! — опустил свои руки я. — Теперь хорошо, — и показательно (да и на самом деле) потерял интерес к этому застывшему на месте, пытающемуся осознать, что оно уже мертво, телу. Точнее, его двум половинкам, больше не составляющим целого.
Оно стояло ещё почти секунду. Потом завалилось вперёд и от удара о поверхность, распалось на две свои составные части, вываливая на жёлтый песок внутренности и орошая его густой красной кровью.
А я согнал с лица улыбку, сделал свой взгляд бешеным, вперил его в сидящего на трибунах Шанг Цунга, который уже с самого утра красовался полным комплектом конечностей, словно, вчера, и не рубил я ему правую руку по локтевому суставу. Хотя, Эфирщик — чему тут удивляться? Я сам, вон, вообще, полное тело своё практически с нуля могу воссоздать, так почему бы ему так не мочь?
Я вперил в него бешеный взгляд, поднял руку, направил на него указательный палец и, страшно перекривив лицо, прокричал-прорычал:
— Ты — следующий!
Да — слишком картинно, пафосно и даже наигранно, однако — это Шоу! А Шоу должно быть ярким! Ему положено быть преувеличенным и пафосным… к Рестлинг. Кровь, только, настоящая. И трупы.