И тут Райден со своим «Вторжением»… как манна небесная! Как же мне было не уцепиться за такую замечательную возможность решения двух тяжелейших проблем разом?
Да и… это ж Большая Охота!!! А я ведь, как и мои детки, тоже очень люблю этот пьянящий, бодрящий и дурманяще-сладкий Дух Охоты…
В результате: все десантные корабли, что сейчас двигались в сторону открытой арки портала, были под завязку забиты Кридами, как идеальными для наземной операции боевыми единицами. Небо контролировали Ороро с Джиной. Скотт находился за штурвалом «Икс-джета», в котором сидел недовольный происходящим, но не решившийся бросить нас без «координирующей телепатической сети» Чарльз. Воду контролировали несколько мутантов со способностью к управлению ей. По поверхности океана, прокладывая себе ледяную дорожку, двигался Бобби, ведущий за собой ещё несколько сотен решившихся на прямое боестолкновение мутантов из «Братства»… которое Эрик всё-таки основал, придя к выводу, с которым не стал спорить даже Чарльз, что маргинальными и агрессивными представителями нашего вида тоже надо заниматься. Их надо объединять, направлять… и держать постоянно озадаченными, где-нибудь там, где они смогут причинить минимальный возможный ущерб. Совсем-то без ущерба они не могут — на тож они и маргиналы…
А я… я летел на металлической платформе, стоя плечом к плечу с братом… который, сегодня, вырядился в свой классический, каноничный костюм Лидера «Братства». Маргиналам и фанатикам ведь нужен яркий образ лидера. За интеллигентным Профессором Физики Принстонского университета, одетым подобающим образом и разговаривающим без бранных слов на чистом литературном английском, немецком, русском, французском и китайском языке, они бы точно не пошли. Пришлось создавать и образ, и имидж, и Имя… Эрик, всё-таки стал Магнетто…
Внезапно, слишком гладко (что меня уже изрядно начинало беспокоить, так как слишком гладко ни один план просто идти не способен) разворачивающееся наступление остановилось. Точнее, наступление-то пока продолжалось: пришлось остановиться нам с Эриком. А как было не остановиться, когда путь преграждает Царь Асгарда во всём своём блеске и величии, восседающий на белом восьминогом жеребце… стоящем и бьющим копытами на воздухе? Буквально. То есть, вообще на воздухе! Без всего!
— Хочешь меня остановить? — хмуро спросил его я, когда мы оказались на расстоянии, удобном для разговора. Хмуро, но, пока осторожно, без наглости, агрессивности и враждебности.
— Нет, Виктор, — громко и величественно ответил он. — Я, Царь Асгарда Один Всеотец, признаю твою победу и твоё право на завоевательный поход.