Да и Бланк — как человек, явно имеющий какое-то отношение к военной службе и казарменной жизни, был достаточно аккуратен. Про негра этого не скажу — у того, как раз, периодические поползновения к наведению свинства имелись — достаточно вспомнить, в каком состоянии мы застали его собственный замок: пыль, запустение, поломанные элементы декора, духота и разруха… Но, тут уж, мы, на пару с Бланком, давили эти поползновения в зародыше.
Тем более, у меня имелся целый арсенал заклинаний и чар из раздела бытовой магии, а Томас — вообще телекинетик. Так что, больших усилий и затрат времени поддержание нашего, мужского порядка, не требовало.
Но! Это нашего — мужского. Для женщин же это не порядок — это бардак! Это ведь НЕ ИХ порядок!
В общем, пока мы кратенько вводили Суо в курс дела (в основном, я вводил, Томас — помалкивал, лишь подтверждающе кивая и поддакивая в нужных местах), она сотворяла Чары из упомянутого мной раздела, которые наводили уже ЕЁ порядок в теперь уже окончательно нашем доме — слияние-то началось. И мои чары, в сравнении с её чарами… ну, я ведь уже говорил про несколько тысяч лет разницы? Да? Ну, так к чему повторяться?
Таким образом, на столе, поверх скатерти, были уже не бутылки с гранчаками и закусью, а корзиночка с печеньем и чайный сервиз с салфеточками. Одна отрада: Бланк, постаравшись сделать это максимально незаметно, подменил выставленное Суо печенье в той корзиночке на своё собственное. А чайные листья в заварочном чайнике на свой любимый ядрёный «сбор» подменил уже я. Иначе, беседовать было бы и вовсе грустно.
— Не мир, а миры, — мрачно поправил её я, понимая, насколько же бредово это звучит, и насколько сильно напоминает оправдания застигнутых врасплох за распитием на кухне классических анекдотных алкоголиков из Васиного мира. — Две Ветки под снос шли.
— И мы сейчас не в нашем Нью-Йоркском доме, в который ты сбежал с побережья Внешнего Царства, сразу после битвы с последними силами местных, свалив разгребание всех последствий и начавшегося бедлама на Юи, а… где? — уточнила Суо голосом и тоном, которые могли бы принадлежать многоопытному врачу, давно и плотно работавшему с буйными психами.
Что ж, на её месте, пожалуй, я бы говорил так же. Но…
— Это Марвел, детка! — не выдержал и всё ж влез в разговор Томас.
Данное его замечание заставило нас с женой одновременно, с почти одинаковой «замедленностью» повернуть свои головы в его направлении, как могли бы повернуть свои башни с главным калибром два тяжёлых танка.
— «Марвел»?
— «Детка»? — одновременно произнесли с ней мы. Вопрос первый принадлежал Суо. Второй — мне.