Дилемма… Что делать? Понаблюдать ещё? Или начать проникновение прямо сейчас? Пойти вперёд, надеясь только на свои навыки, магию и способность к быстрой импровизации? Или провести мозговой штурм, и придумать-таки новый, эффективный, в отличие от всех предыдущих, способ добычи нужных мне тактических данных изнутри поместья?
Подкинул монетку. Выпала «решка»… или «ряшка» — как правильно? Даже интересна, вдруг, стала этимология этого слова. Вроде бы, на той стороне монеты, которая противоположна орлу, от веку, во всех приличных странах профиль Корля-Императора чеканили. Монаршую ряху. Вот и прилипло словечко…
Ладно. Кинул монетку. Раз, другой, третий, одиннадцатый… К пятнадцатому окончательно убедился, что лезть без плана я в это здание не хочу. Решил подождать ещё. По крайней мере, ещё ночь.
Утром же, пахнувший со стороны поместья ветерок донёс до моего носа очень знакомый запах. Запах, который я ни с чем в своей жизни не спутаю. Запах сжигаемой человеческой плоти. Такой же, как стоял над бараками Аушвица в те дни, когда ветер дул со стороны крематориев.
Только, там он был «чистым», можно сказать: «рафинированным», так как камеры крематория работали на газу. А здесь — сильно перемешан с угольной вонью. Да и дым, который поднимался над высокой трубой флигеля-пристройки, принятой мной ранее за котельную, был заметно чернее и зольнее, чем тот, что поднимался над трубами крематориев Аушвица.
Что ж: Британия и уголь исторически не разделимы. Особенно теперь, когда «некие неизвестные частные лица» умудрились пузырнуть «Северный поток», затем закрыть «Северный поток 2», «Ямал-Европа» и транзитный газопровод, шедший через территорию «незалежной» «Уренгой-Помары-Ужгород». Одних лишь «Турецкого потока» и терминалов СПГ маловато, чтобы удерживать газ рентабельным. Уголёк — дешевле. Тем более, на острове он свой — шахты ещё работают.
Труба продымила не долго. Не больше полутора часов. Потом из флигеля-пристройки молчаливый бесстрастный лакей в кожаном фартуке, надетом поверх всё той же чёрно-белой лакейской формы, выкатил полную тачку золы, которую повёз к далёкому специальному отвалу, наличию которого я первоначально не придавал значения. Логично же: если есть котельная, то должен быть и отвал для зольно-шлаковых отходов, выгребаемых из топки этой котельной.
После возвращения лакея, разгрузившего свою тачку, в поместье, я покинул свой наблюдательный пункт и пробрался, соблюдая все предосторожности с методами маскировки, к этому отвалу.
Что ж, даже магом-Эфирщиком быть не обязательно, чтобы почувствовать то множество смертей, следы которых были скрыты здесь — не на всяком кладбище настолько густая и давящая атмосфера. Да и на чисто физическом плане — достаточно чуть подольше и повнимательнее покопаться в кучах этой золы, размываемой частыми Британскими дождями, чтобы начать наталкиваться то на не до конца пережжённый фрагмент кости, то на сплавленный комок металла, довольно точно соответствующий по объёму какой-нибудь пряжке ремня. А прекратил я своё вялое ковыряние палочкой в шлаке, когда выковырял ей на свет божий титановую пластинку. Такую точно, как те, что используют медики при проведении некоторых операций на черепах людей.