– Пассия шен хар. Ме цаведи[16] , – сказала девица.
Сандро по инерции выдохнул дым не туда. Девица захватила со столика пачку сигарет и ушла. Ираклий даже не поднял глаз, видимо, сцена была знакомая. Он взял в руки пивную кружку, как я узнаю позже – свою верную подругу в память о жене, которая ушла от него одним днем.
– Добро пожаловать! – быстро кивнул он мне. – Я как раз освободился.
Я отшутилась: мол, мне хватит и одного мужчины.
– А вот и Ксандрик! – подошел к нам мелкого роста кучерявый брюнет с небесно-голубыми глазами. При виде меня расплылся в безмятежной улыбке. – Его еще называют…
– Самый красивый парень Квемо Картли, – хрипло вставила девушка рядом с ним.
Ее луноликое бурно-веснушчатое лицо тонуло в вихре рыжих кудрей, и даже брови, на мой вкус чересчур разросшиеся, добавляли ей необходимую порцию брутальности. Ужасно привлекательна, раздражающе привлекательна. Она вперила в меня взгляд настороженный и любопытный, задержалась на тонких лямках платья, не знающем покое браслете на лодыжке. Я, не зная зачем, подмигнула ей.
Тогда девушка легкомысленно закинула бронзовую руку на плечо Сандро, слегка сжав его, демонстрируя этим сложившуюся между ними определенную близость, и поцеловала его в губы. На миг меня охватил приступ тошнотной ревности, от которого я инстинктивно сжалась, но тут же его подавила. Нинелла – это не Нино: она достаточно уверена в себе, чтобы не сомневаться.
Сандро поморщился, чуть встряхнул ее за плечи:
– Мариам, не делай так, а? Я говорил тебе не трогать меня.
Эта резкость ее ничуть не покоробила, она побурчала под нос (я разобрала знакомое слово «вэлури» – «дикий») и, вытянув ноги в сапогах, села рядом с Ираклием.
– Лука, давай садись, хочу выпить, – сказала она, звучно хлопнув парня по бедру.
– Ван момент, плиз!
Не дав ей опомниться, он поскользил в центр бара. Я проследила за ним: Лука двигался по темной, заполненной людьми зале с такой мягкостью и грациозностью, что посетители не замечали его до той поры, пока он сам этого не хотел; тогда он и обнаруживал себя, приветствуя знакомых радостным громким вскриком или затяжными объятиями.
– Будешь вино? – спросил Сандро.
Я оторвала взгляд от Луки и кивнула.
– И кто ты вообще такая, расскажешь? – спросила Мариам, когда мы наконец сели за стол.
– Я психолог.
Ираклий хлопнул широкой ладонью по столу. «Вот как!» – воскликнул он со всей полнотой изумления.
– Настоящий психолог? Тогда что можешь сказать про Сандро? Вы же только познакомились, да?
– Усикварулод мзе ар суфевс цис камаразе[17] , – вспомнила я своего друга Галактиона.