Я неподвижно сидела в кресле, держа в руке запотевший бокал, и думала, что именно в такие минуты люди кажутся лучше, чем они есть. Особенно Мераб. Мышцы живота напряглись, как перед прыжком. Чтобы скрыть возбуждение, я закинула одну ногу на другую, высоко и дразняще.
Внезапный вопрос Мераба, несмотря на музыку, оказался для меня слишком громким. Он положил руку Сандро на плечо и заорал:
– Сандрик! Сандрик, ты жениться не собираешься?
– Конечно! Но через три-четыре года, чтобы подросла та девушка в каком-то селе Кахетии, от которой захочу детей.
Эта ничего не значащая фраза, на которую никто не обратил никакого внимания, – ни охнул, ни скривился, выражая коллективный рефлекс осуждения, замедлила для меня время. Только Мариам посмотрела на меня внимательно и впала в задумчивость – вероятно, вспомнила, как сложно нам, женщинам, приходится с мужчинами.
Я накинула темно-синюю куртку, застегнула на все пуговицы, и вышла в бесформенную ночь опустевшего Тбилиси. Время для покурить и собраться с мыслями. Фонари у дома мерцали сквозь пунцовые виноградные листья.
Во-первых, Сандро говорит это не со зла. Он даже не про меня напрямую. Он просто живет своим временем: молодой, горячий мужчина, ему кажется естественным выбрать в качестве матери своих детей совсем юную девушку исключительно грузинского происхождения. А для меня это приговор: «Я для него мимолетная женщина. Я не его будущее». Во-вторых, фраза звучит особенно жестоко, потому что Сандро говорит ее без тени сомнения или злобы, то есть, при всей широте взглядов, долбаном европеизированном подходе он оставался таким же консервативным, как беби́яс тавсапари[32] . «Формат – это значит работает», – сказал Сандро Демне. «Получается, я не его формат», – безжалостно заключила я. И пусть. Я не позволю, чтобы меня сломали. Какая бы ты ни была звезда, они сломают: своими изменами, своими поступками, тем, что они ставят нас на последнее место. А у мужчины на первом месте всегда только он сам. Это и правильно, только мы тоже должны так поступать.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо Мариам:
– Ты здесь? Я искала тебя.
Я промолчала и отвернулась.
Мариам встала рядом, пошарила тонкой рукой в объемном кармане пальто и закурила.
– У нас с тобой как-то не заладилось.
– Да потому что ты стерва, вот и не заладилось, – ответила я.
Она пожала плечами:
– Я ревностно отношусь к возлюбленным Сандрика.
– Я заметила. Ты все время настраивала его против меня.
– Ты серьезно думаешь, что Сандро можно на что-то там настроить? Не подумай, что я за территорию. Я просто люблю порядок. Вещи должны быть на своих местах.