Я вцепилась в его плечи, пытаясь хоть немного притормозить этот порыв, обрести хоть тень контроля, но куда там. Гордей будто сорвался с цепи. Все эти дни сдержанного наблюдения, этой мучительной тени, взорвались здесь, в этой спальне. Он оторвался от моих губ, его глаза, потемневшие от возбуждения, прожигали меня насквозь.

– Ты даже не представляешь, рыжая, – прошипел он хрипло, его руки скользнули к моей спине, к молнии платья. – Как я соскучился по тебе.

Звук расстёгиваемой молнии прозвучал невероятно громко в тишине комнаты. Он тянул её медленно, не сводя с меня глаз, будто снимал не ткань, а кожу. Я чувствовала, как холодок воздуха касается обнажающейся спины, как ползут вниз зубчики застёжки. У меня закружилась голова, мурашки побежали горячими, стыдливыми волнами по всему телу.

Я ответила на его следующий поцелуй уже жадно, втягивая ноздрями его запах, гладя ладонями по мощным плечам, впиваясь ногтями в его шею. Моё тело отзывалось на него с такой животной силой, что я вся затрепетала, разомлела, растаяла в его умелых, сильных руках.

Я тоже соскучилась. Боже, как же я соскучилась по этой боли, по этой сладости, по этому ощущению, что я – его.

Дело было не просто в влечении. В этот миг, прижатая к стене в его спальне, я с дикой, нелепой радостью осознала, что он здесь. Жив. Здоров. И что его желание ко мне – не игра, а такая же неконтролируемая стихия, как и моё к нему.

Доказательство этого желания упёрлось мне в низ живота, когда он схватил меня за бёдра, вжимая в свой твёрдый, отчётливо проступающий сквозь брюки пах. Я качнула бёдрами навстречу, сама провоцируя, давая безмолвное разрешение, врубая зелёный свет этой безумной гонке. Его руки, сбросившие с моих плеч платье до талии, заскользили по коже, сминая ткань лифчика, лаская, возбуждая до дрожи.

Он знал. Знал, как мне нравится. Где погладить тыльной стороной ладони, где прикусить зубами, когда дышать в шею, а когда схватить за волосы.

Но сейчас сейчас я не была его заложницей. Я находилась здесь по собственному желанию. И от этого всё было иначе. Острее. Свободнее. Я чувствовала себя дерзкой, равной в этой схватке.

Я запустила пальцы под его рубашку, царапая ногтями по плоскому, твёрдому животу, по рельефу мышц, с упоением, до одури. Сгорала от того, с какой неистовой силой печёт внизу живота. Тащилась от осознания, как промокают шёлковые трусики и как от желания сводит пальцы на ногах в туфлях на высоких каблуках.

– Гордей – моё дыхание перехватило. Я запрокинула голову, когда его губы обжигающе опустились на обнажённое плечо. – Дотронься Пожалуйста.