В общем-то я уверен, что Томми и его дружки превращаются в укурков. В феврале они все съездили в «Нассо Колизей» на концерт «Пинк Флойд»[29] , и с тех пор Томми только и делает, что запирается у себя в комнате, слушает «Стену» и улетает. Делает он это, правда, только если родителей нет дома, за исключением того раза на прошлой неделе, когда мама его накрыла.

Когда вчера ночью Томми ввалился в дверь, мама уже ждала его. Он едва держался на ногах, а она едва держала себя в руках. То есть она прямо-таки слетела с катушек: верещала, визжала и разок его ударила даже. Тогда я и проснулся.

– Я не дам тебе стать алкашом! – орала она на Томми. – Я видела, как это разрушает жизни. Люди становятся злыми, дерутся, садятся пьяными за руль, погибают. Ничем хорошим это не кончается. Прошу тебя, Томми, я тебя умоляю.

Я тихо прокрался вниз и смотрел на них сверху, с лестницы. Томми ее даже не слушал. Он просто засмеялся, плюхнулся на диван и заснул.

Когда Томми в первый раз пришел домой пьяный, папа запихнул нас обоих в машину и повез в Бауэри[30] , показывать босяков и синяков. Он сказал, что нам полезно увидеть, что́ бывает с людьми, когда выпивка берет верх. Но я так и не смог представить, в чем эти жалкие, вонючие, грязные типы с Бауэри вообще способны были преуспевать. Может, в детстве им давался спорт или они умели рисовать, или играли на пианино, а теперь все казались попросту растерянными и одинокими. Помню, как мы шли по широченному тротуару Бауэри, а бродяги спали днем прямо на бровке, или шатались, разговаривая сами с собой, или даже мочились себе в штаны. А один, только представьте, навалил кучу, опершись о припаркованную машину, среди бела дня, прямо у нас на глазах. Все это было довольно грустно – и для нас, и для них.

Папа надеялся, что вид старых пьяниц отпугнет Томми от выпивки, но, сколько б родители его ни наказывали и ни пугали, все вроде как без толку. И дело не только в алкоголе – вообще во всем. Томми, кажется, чуть ли не еженедельно вляпывается во что-нибудь новенькое.

В прошлом году на рождественских каникулах папа даже запер нас с Томми в тюремной камере в своем участке, чтобы проучить за воровство. И вот еще что: почему в эти воспитательные мероприятия всегда вписывают и меня, даже если я ничего не натворил? В общем, в тот день в камере не было ни убийц, ни душегубов, только пара шмар, а это, чтоб вы знали, такие дамы, которые почти ничего не носят, даже зимой. Мы таких видели сколько-то и на Бауэри, но те были куда страшнее, чем девчонки, которые сидели с нами в камере. Не знаю, за что их арестовали, но они совсем не были ни злые, ни страшные. Наоборот, очень смешные. И милые. Одна даже показала Томми сиси. Так что, по-моему, воздействие получилось совсем не то, на какое рассчитывал папа.