– Как норманы срут?

Мы приседаем и крутим задом по кругу, изображая, как мороженое выдавливается из автомата. Старый Норман оборачивается и зыркает на нас злобно, потому что понимает, что мы над ним прикалываемся, но не понимает почему, а вот Мелкий Норман все понимает и показывает нам средний палец.

* * *

Мама обычно ходит на все мои игры, потому что она ярая бейсбольная болельщица. Мама выросла в Южном Бронксе, всего в нескольких кварталах от стадиона «Янки», а если живешь так близко к «Бронксским бомбардировщикам», бейсболом не заболеть нельзя. Оба ее старших брата, Майк и Марк, тоже болели за «Янки», и они втроем постоянно ходили на игры. Она говорит, когда была маленькой, билеты стоили так дешево, что дети часто ходили на матчи сами, без взрослых, что очень круто. Но еще круче то, как они добирались на свое место на трибуне. На стадион вход был со стороны стены хоум-ранов, и идти надо через аутфилд, прямо по настоящей траве, до своего прохода, а оттуда подниматься к своему ряду. В голове не умещается, почему такого больше нет. Было бы замечательно ступить на траву центрального поля, по которой гонялись за мячами Джо Ди, Мики Мэнтл, а теперь и Мики Риверз[66] . Теперь на стадион заходят по-обычному, в ворота и сразу к местам, и на поле попадаешь, только если команда выигрывает вымпел или Мировую серию.

Так было два лета назад, когда «Янки» обыграли «Королей» и стали чемпионами Американской лиги[67] . Все болельщики высыпали на поле праздновать вместе с игроками. Луи был на том матче и хапнул себе пучок травы за второй базой, домой забрал. Луи обожает Уилли Рэндолфа, второго бейсмена «Янки»[68] , поэтому и продирался сквозь толпу именно туда, где стоял Уилли. Теперь у него во дворе есть специальный участок, куда его отец пересадил эту траву и даже огородил заборчиком, чтобы не смешивалась с обычным газоном. Мы иногда смотрим на нее и поражаемся, что Уилли действительно стоял именно на этом клочке травы. Я спросил маму, делала ли она что-нибудь подобное, проходя через аутфилд к своему месту на трибуне, а она мне и говорит, что, конечно же, нет, потому что у них не было двора.

– И зачем бы мне пучок травы, если на стадион можно было ходить в любой день?

Она даже побывала на прощании с Малышом Рутом[69] , когда тот умер, – открытый гроб выставили прямо на стадионе. Она с братьями и все дети из квартала стояли в очереди целый день вместе с другими болельщиками «Янки», чтобы проститься с ним. Остановиться, встать на колени и помолиться, как я делал на прощании с Дедом, не разрешали, но можно было, проходя рядом, перекреститься и быстренько кратко помолиться.