— Серая мораль у вас, гражданин, — просипела я, откашливаясь, — и добро есть и зло. А мы между ними. Всё время выбор делаем, балансируем, но добро всё равно сильнее зла, потому что добрых людей гораздо больше чем злых.
— Хе-хе, — прошелестел серый, взмахивая рукавами.
Мои руки вдруг обрели свободу. Я несколько раз сжала и разжала онемевшие пальцы, а потом резко завела их за спину. От греха подальше.
— Иди, неопределённость, — серый погасил блеск глаз, — ты прошла проверку.
— И всё?
— Мы ещё увидимся, неопределённость. Учись летать, — раздался из-под капюшона бесцветный голос серого, — тебе понравится. Хе-хе…
Яйцо мигнуло, теряя яркость. Серый вдруг утратил плотность, опал, как озимый и растворился в нахлынувших тенях.
— Эй! — я растерянно огляделась, — куда идти? Да что вы все тут такие странные? Ни одного нормального ответа!
Света катастрофически не хватало. Яйцо светило уже едва-едва, как луна, которую закутывают грозовые тучи.
— Да что делать-то? Думай, Ритка, думай, — я озадаченно крутила головой, отыскивая дурацкую дверь, — ориентиры…какие были ориентиры?
Да никаких! Это же не поход, где по мху на деревьях и муравейнику можно определить север-юг. Даже направление ветра не поможет…хотя…А это вариант!
Сунула в рот большой палец, тщательно облизала и подняла его над головой. Некоторое время ничего не происходило, а потом откуда-то потянуло слабым сквозняком!
— И тот, кто с песней по жизни шагает, — слабо затянула я, идя на сквозняк, — тот никогда и нигде не пропадёт!*
Вскоре сквозняк стал сильнее, ощутимее. Не переставая напевать, я рванула вперёд, а через несколько шагов упёрлась в тупик. Свет яйца к этому времени угас окончательно, но руки говорили мне, что это тёплое дерево, а не мёртвая каменная кладка.
— Ага, — обрадовалась я, — нашла! Осталось только выйти.
Я примерно помнила, на каком уровне была ручка с той стороны. Ург говорил, что серые не опасны, значит выйти я отсюда смогу, иначе меня бы так просто не отпустили. Ладони скользнули в стороны и чуть вниз. Да! Левая рука упёрлась в металлическую ручку.
— Уфф, — выдохнула я, наощупь определяя изогнутую птичью спину.
Ручка шевельнулась под ладонью и дверь медленно поползла на меня, открывая светлую щель. Победоносно вопя, я вывалилась в коридор прямиком в объятья Эдврада. Вцепилась в него, как в родного, и облегчённо вдохнула запах живого человека. Очень приятный запах, надо признаться. Вдруг кольнуло в сердце. Я отпустила урга и приложила ладонь к груди.
— Всё в порядке, Маргарита? — заволновался ург.
— Вроде, — ответила я, прислушиваясь к сердцу, — аритмия, что ли?