Данэй долго сокрушалась, пока мазала ожоги мазями, источающими аромат лаванды, и чуть слышно ругалась под нос. Впервые я слышала от неё что-то эмоциональное, тем более в адрес организаторов.
Сердце жаждало отмщения, но Эдвард Денжиди, несносный ург Каэрллиона, носу не казал ко мне. Как будто забыл сюда дорогу. Это злило, потому что мне нужно было любыми путями выяснить, какие ещё испытания выпадут на мою долю и почему хрейдмар так уверен, что я смогу продержаться до пятого, если уже на втором чуть коньки не откинула?
Если бы не Элиан, лежать бы мне бездыханной на иллюзорных песках Такла-Макана.
Спать я легла в одежде и с ножом, который обмотала шарфом, чтобы случайно не пораниться во сне, а потом всю ночь подскакивала, проверяя, где я нахожусь. Утро застало меня в спальне — злую, лохматую и не выспавшуюся.
Данэй покачала головой и пояснила, что следующее испытание пройдёт только через четыре дня, а сейчас надо набираться сил. И почему я даже не подумала спросить о дате новой пытки? Вот дура! Только зря промучилась всю ночь, опасаясь ножа, спрятанного под мышкой.
Во время ежедневной уходовой экзекуции, я, наконец, догадалась расспросить данэй. Выходило следующее: претенденток осталось семеро. Следующее испытание отсечёт ещё двоих, так заведено традициями. Потом последует встреча с хрейдмаром — я внутренне заликовала, могу и высказаться наконец-то — а дальше испытания будут проходить каждый день, пока не останется одна дева.
Но это были не все новости. Оказывается, запись испытаний можно было просмотреть и не только наших, но и предыдущих, если получить доступ в архив.
Но моя радость мигом угасла, когда я узнала, что доступ к архиву для жителей Манескера выдаёт лично ург. А его-то, гада, как раз и нет который уже день!
Позавтракав и полив растения, я отправила благодарственную записку Элиан с просьбой посетить меня в любой свободный день. Потом засела в гостиной с книгами, но информации страшно не хватало. Поэтому натянула куртку и отправилась в библиотеку. Пока есть время, надо постараться накопать побольше информации. Ещё и легенда эта покоя не даёт.
Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона, окрестности столицы
Ург покрутил кубок между ладоней, поднял и осушил до дна.
— Катрина, детка, повтори, — ласково улыбнулся он, протягивая пустой кубок пышногрудой подавальщице.
— Конечно, эрл, — сверкнула белыми зубами красотка.
Ург проводил её заинтересованным взглядом, но стоило девушке скрыться, как он снова хмуро уставился на стол. Видимо мокрый след от кубка был ему интереснее зазывных движений трактирной красотки.