На карте в этот момент вспыхнула тревожная точка — алая, пульсирующая, будто раненое сердце. Она находилась далеко, на другом конце сети, но даже отсюда чувствовалось, как от неё исходят волны нестабильности.
Ален шагнул ближе к пластине, будто хотел заслонить её от чего‑то невидимого.
— Седьмой узел… — тихо повторил он. — Это же… почти на краю обитаемого космоса. Туда лететь неделями.
Мейс фыркнул, но в его голосе не было насмешки — только горькая правда.
— А если мы уйдём отсюда, — процедил он, — эта печать тоже начнёт проседать. Мы не можем быть в двух местах одновременно.
Стив стоял неподвижно, сжав кулаки, но теперь в нём не было прежней ярости. Только холодная решимость.
— Значит, мы должны сделать выбор, — тихо сказал он. — Остаться и укреплять свой узел… или рискнуть и попытаться спасти седьмой. Но если мы останемся, а он рухнет… вина будет на нас.
Кайл не спешил с ответом. Он смотрел на карту, будто пытался увидеть не линии, а судьбы миров, которые они связывали. Потом медленно перевёл взгляд на меня.
— Крис, — тихо произнёс он. — Ты слышишь его. Ты чувствуешь сеть. Что говорит тебе система?
Я закрыла глаза, позволяя голосу Элиана звучать не как шум, а как направление. И вдруг почувствовала ещё что‑то — холодную, острую иглу, вонзившуюся в сознание. Не от системы. От чего‑то чужого.
Родригез.
Он влез в мою голову через чип связи, который я так и не заглушила, думая, что он мёртв, что сигнал не пройдёт. Но система была жива — и он воспользовался её каналами.
«Ты думаешь, что спасаешь миры, Крис?» — его голос был тихим, но от этого ещё более зловещим. «Ты лишь держишь клетку. Освободи Элиана. Пусть система рухнет. Пусть хаос сожрёт эту сеть — и тогда начнётся новая эра. Эра без гибридов, без печатей, без тех, кто мешает прогрессу».
Я стиснула зубы, пытаясь вытолкнуть его слова из головы, но он держался, как паразит, цепляясь за каждую мысль.
— Нет, — прошептала я, но голос прозвучал слишком тихо. — Мы не будем ломать. Мы будем держать.
Кайл понял, что со мной что‑то не так. Он шагнул ко мне, положил ладонь на плечо — не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала тепло, реальность, границу между мной и этим чужим голосом.
— Крис? — тихо, но твёрдо спросил он. — Что происходит?
Я с трудом сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Родригез, — выдохнула я. — Он в моей голове. Через чип. Он хочет, чтобы мы освободили Элиана. Чтобы печать рухнула. Он говорит, что хаос — это новая эра.
Трейси резко выпрямилась, её лицо исказилось от понимания.
— Чип, — процедила она. — Он использует каналы системы как ретранслятор. Если мы не отключим сигнал, он сможет влиять на синхронизацию. Он может заставить нас разрушить печать своими же руками.