Я опустила руки, чувствуя, как уходит напряжение. И вдруг поняла: я не одна чувствовала этот укол. Не одна держала сеть. Не одна строила стену.
— Спасибо, — сказала я просто. — За то, что ты слышишь не только цифры.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько тепла, что на мгновение даже холод отсека стал неважен:
— Это ты научила меня слышать больше.
Глава 38
Я сидела в отсеке управления, и тишина здесь больше не казалась спокойной — она была натянутой, как струна перед ударом. В руках у меня была тетрадь с пометками, и я водила пальцами по строчкам, будто пыталась нащупать не слова, а тот самый ритм, который связывал их воедино.
— Я снова это чувствую, — прошептала я, стараясь не спугнуть ощущение. — Не воспоминание, а… знание. Как будто кто-то шепчет мне на ухо, и я не понимаю, кто это.
Кайл не торопил меня.
Он уже знал: если давить, знание рассыпается, как песок между пальцами.
— Что именно? — спокойно спросил он, глядя не на меня, а на графики. Там всё было чисто — слишком чисто для сектора, который Родригез точно не оставил бы без внимания.
— Частота, — выдохнула я. — Старая частота. Не та, что мы используем сейчас. Она… другая. Как будто из другого времени. И я знаю, что на ней есть скрытый протокол. Но не помню, какой.
Он кивнул, будто и не ждал ничего другого. За последние дни он привык, что мои «вспоминания» оказывались точнее любых разведданных.
— Давай проверим. Если это частота старой команды, на ней может быть что-то, что Родригез не трогал. Или не смог сломать.
Я потянулась к сети, закрыла глаза. Мои пальцы легли на панель, и на секунду мне показалось, что я не управляю системой, а сливаюсь с ней.
— Вот, — прошептала я. — Канал открыт. Но он не пустой. Там… эхо.
На экранах у Кайла начали всплывать строки — не современный код, а старый, с непривычными метками и сокращениями. Он прищурился, вчитываясь.
— Это не просто протокол, — пробормотал он. — Это… инструкция. Последняя линия обороны. Старая команда оставила её на случай, если их сломают.
Я открыла глаза. В них была усталость, но вместе с тем — ясность, от которой становилось даже немного страшно.
— Они знали, что Родригез придёт, — тихо сказала я. — Знали, что он может забрать их волю. И оставили этот протокол как… как последнее слово.В этот момент остальная команда потянулась к нам.
Мейсон слушал, сжав кулаки.
— Значит, у нас есть шанс не просто отбиваться, а ударить туда, где он не ждёт.
Трейси смотрела на данные, будто хотела удержать их взглядом.
— Но чтобы активировать этот протокол, нужно замкнуть цепь на трёх точках. И одна из них — в зоне, которую Родригез держит под плотным огнём.