Когда мы вышли из медблока, Кайл снова остановился рядом, будто ждал приказа.— Ты… — я запнулась, не зная, как сказать то, что хотелось. — Спасибо. Ты не должен был.
— Должен, — ровно ответил он. — Ты — часть команды. Команда — приоритет.
Я посмотрела на него — в его глазах не было ни гордости, ни ожидания похвалы. Только констатация факта. И в этот момент я поняла: он не просто следовал протоколу. Он… выбрал меня. Не как командира. А как часть своей новой реальности.
— Знаешь, — тихо сказала я, — иногда приоритеты нужно пересматривать.
— Пересмотр возможен, — кивнул он. — При наличии новых данных.
Я улыбнулась — впервые за долгое время искренне.— Вот и отлично. Тогда начнём с малого. Сегодня — без тренировок. Без заданий. Просто… отдохни. Если ты вообще умеешь отдыхать.
— Отдых — оптимизация ресурсов, — спокойно ответил он. — Я могу… посидеть. И наблюдать.
— Этого достаточно, — я вздохнула. — Этого пока достаточно.
Мы шли по коридору, и в этот раз шаги Кайла звучали чуть менее механически. Или мне просто хотелось так думать.
А где‑то в глубине базы Родригес смотрел на запись с камер, на то, как Кайл 7 ведёт меня в медблок, как он стоит рядом, не сводя с меня взгляда, как я улыбаюсь ему — впервые не жёстко, не по‑командирски, а по‑человечески.
Он медленно закрыл файл, сделал пометку на полях: «Крис — слишком много инициативы. Кайл 7 — нестандартная реакция. Наблюдать».
И улыбнулся — едва заметно, холодно.
Глава 14
Утро на базе D‑7 всегда начиналось одинаково: с холодного света аварийных ламп, гула вентиляции и ощущения, будто стены сжимаются, проверяя, сколько ты выдержишь. Я стояла перед зеркалом в раздевалке, застёгивая бронежилет, и старалась не замечать, как правая рука дёргается в такт каждому щелчку пряжки. Ингибитор держался на честном слове — сутки, которые дал Ларсен, почти истекли. Но сегодня я не собиралась думать об этом.
Внутренний канал пискнул — резкий, неприятный звук, от которого дёрнулся не только имплант, а всё тело. Я стиснула зубы и приняла вызов. На экране высветилось имя: Стив.
— Крис, — голос его звучал бодро, почти слишком бодро для этого времени суток. — Родригес только что ушёл из сектора, и у нас есть окно. Полтора часа. Я собираю всех в тренировочном блоке.
По дороге к тренировочному блоку я остановилась у аварийного выхода — там, где камеры почти не ловили угол, и где всегда пахло озоном и табаком. Достала пачку, щёлкнула зажигалкой, глубоко затянулась. Дым обжёг горло, но вместе с ним пришло короткое, обманчивое чувство контроля. Я смотрела, как тонкая струйка дыма растворяется в холодном воздухе, и думала: пусть хоть это останется моим. Сделав ещё пару затяжек, раздавила окурок подошвой и пошла дальше — спина прямая, лицо спокойное, будто ничего не происходит.