Я посмотрела на печать, на её пульсирующий свет, и вдруг поняла: если поле стирает личность, то, может, оно не сможет стереть то, что глубже памяти. То, что вшито в ритм.
— Мы не будем пытаться вернуть его словами, — тихо сказала я. — Слова поле съедает. Но ритм… ритм оно не может стереть полностью. Пока печать дышит, пока мы держим этот такт, он будет чувствовать его. Даже если не понимает откуда.
Кайл‑7 стоял неподвижно, следя за показателями, которые видел только он.
— Время до следующего пика нестабильности: 12 минут, — бесстрастно произнёс он. — Рекомендация: занять позиции согласно протоколу.
Я шагнула ближе к печати, чувствуя, как её пульс отзывается в груди.
— Тогда будем держать, — сказала я, уже не ему, а скорее себе. — Будем держать ритм. И ждать. Потому что где‑то внутри него этот ритм всё ещё звучит. И однажды он его услышит.
Стив встал рядом со мной, прикрывая фланг, не сводя глаз с Кайл‑7 — будто надеялся, что в любой момент тот снова станет Кайлом.
Но Кайл‑7 не менялся. Он оставался точным, холодным, безупречным в исполнении протокола.
Глава 31
Печать пульсировала — не ровно, а с перебоями, будто задыхалась. Но теперь я слышала не просто свет и тьму, не просто гул металла и магии — я слышала ритм. Он был неровным, сбивчивым, но в нём всё ещё жила структура, и я училась её читать.
— Здесь, — прошептала я, указывая на едва заметное искажение в воздухе, похожее на рябь над раскалённым камнем. — И ещё… вот тут. И там. Это узлы подавления. Они не дают печати «дышать».
Стив прищурился, будто пытался увидеть то, что видела я.
— Я ничего не вижу, — хрипло сказал он. — Только туман и тени.
Я покачала головой.
— Их не глазами надо видеть. Их надо слышать. Вот… слушай.
Я закрыла глаза на секунду, выравнивая своё дыхание под этот неровный пульс. И снова указала:
— Вот этот узел тянет энергию из печати, как паразит. Если мы его нейтрализуем, печать сможет выровнять ритм.
Кайл‑7 стоял неподвижно, сканируя пространство. Его взгляд был пустым, но движения — точными.
— Подтверждено, — произнёс он бесстрастно. — Локальные аномалии в указанных координатах. Вероятность подавления печати — высокая. Рекомендация: последовательная нейтрализация.
Стив посмотрел на меня с облегчением, смешанным с тревогой.
— Значит, ты видишь, а он подтверждает, — выдохнул он. — Хорошо. Пусть будет так.
Мы начали работать. Я шла первой, слушая ритм, отмечая узлы — не маркером, а намерением, просто фиксируя их в сознании, чтобы не потерять в этом сером, глухом мире. Кайл‑7 двигался следом, холодный и точный, будто сам стал частью механизма: он вычислял углы, оценивал риски, указывал, как лучше подойти, чтобы не спровоцировать цепную реакцию. Стив замыкал строй, прикрывая нас, готовый в любой момент среагировать на угрозу, которой мы не слышали, но чувствовали кожей.