— Знаешь, — тихо сказала я, — раньше я думала, что в таких местах не бывает тишины. А теперь понимаю: тишина бывает. Она звучит как ровный гул, как спокойный голос, как чашка настоящего кофе и как человек, который помнит, что ты любишь слушать дождь.
Кайл чуть склонил голову:
— И я буду помнить. Даже если дождя не будет.
Глава 43
Тишина, которая пришла после последней волны, не была доброй — она была выжидательной. Я чувствовала это кожей: система Поглощения не сдалась. Она затаилась, как хищник, который понял, что грубой силой нас не сломать, и теперь копила энергию, выискивая новую трещину, новый способ заставить нас сомневаться.
А Родригиз — человек, который всё это время следил за ситуацией с удалённого командного узла, — наконец решился. Когда связь вспыхнула резко, будто сама линия сопротивлялась передаче, на экране появилось его усталое лицо. Он выглядел так, будто не спал трое суток: глаза ввалились, голос звучал хрипло, но твёрдо.
— Крис, Кайл, — произнёс он, и от этих слов по спине пробежал холодок, будто они были паролем, который должен был заставить нас собраться.
Я кивнула, подтверждая, что слышу. Кайл встал чуть ближе к экрану, будто хотел силой взгляда заставить Родригиза сказать что-то другое, что-то менее страшное.
— У нас больше нет вариантов, — продолжил Родригиз. — Поглощение вышло за рамки любого контроля. Оно не просто искажает реальность — оно учится на ваших реакциях. Каждый раз, когда вы удерживаете сектор, оно запоминает, как вы это делаете, и в следующий раз бьёт точно в эту тактику.
Мейсон, стоявший рядом, коротко кивнул:
— Мы это видим. Она стала тоньше. Не ломает сразу. Подтачивает.
Родригиз сжал пальцы в кулак, будто пытался удержать в нём последнюю надежду:
— Тогда мы её стираем. Протокол ликвидации активирован. Но он не сработает сам. Для запуска нужна точка синхронизации — якорь, который система сама считает самым стабильным. И, судя по телеметрии, этот якорь — вы. Ваша связь.
Внутри у меня всё сжалось. Не от страха перед смертью, а от страха перед тем, что придётся использовать самое дорогое как инструмент.
— То есть вы хотите, чтобы мы… стали детонатором? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.
— Не детонатором, — поправил Родригиз. — Вы станете точкой, где реальность останется настоящей. Поглощение будет пытаться её исказить, но именно в этот момент, когда оно максимально сосредоточится на вас, протокол сможет пробить ядро. Это единственный шанс.
Кайл шагнул вперёд:
— Есть ли другой способ? Любой. Даже самый безумный.
Родригиз покачал головой: