— Значит, мы сделаем это так, чтобы он не ждал.
Глава 39
Я стояла у панели, и сеть будто шептала мне не слова, а предупреждения — короткие электрические вздохи, которые складывались в один и тот же ритм: опасность, опасность, опасность. Мы не могли просто сидеть и ждать, пока система окончательно сожрёт сектор изнутри. Родригез был где‑то там, на базе, и только он знал, как её стабилизировать. Но теперь мы не могли просто подойти к нему и спросить — он был не гостем, а призраком, которого все искали, и хуже того: нас самих объявили в розыск.
— Если он на базе, значит, там и центр управления системой, — сказала я, водя пальцем по схеме сектора, будто могла нащупать его присутствие через металл и провода. — Он не уйдёт, пока держит контроль.
Кайл смотрел на схему иначе — как на минное поле.
— И база напичкана системами слежения, ловушками, протоколами перехвата. Если мы сунемся туда, нас заметят раньше, чем мы сделаем первый шаг.
Мейсон постучал пальцами по столу, будто отбивал ритм плана, который ещё не родился.
— Значит, не суёмся. Значит, достаём его по-другому. Есть же каналы связи. Старые чипы, резервные частоты. Можно выйти на него через сеть, не приближаясь.
Трейси кивнула, уже открывая окна с кодами и частотами:
— У меня есть чип, который может пробиться сквозь глушилки. Он старый, но если мы подстроимся под фоновый шум сектора, он сработает как ретранслятор.
Стив хмыкнул:
— То есть мы будем говорить с ним, как с диспетчером, только вместо «подтвердите посадку» спросим: «Где кнопка выключения системы?»
Робин тихо поставила рядом кружку с чаем. Я улыбнулась ей, потому что в этом жесте было больше поддержки, чем в любых ободряющих словах.
— Спасибо, — прошептала я.
Она чуть наклонила голову:
— Просто не дайте ему сломать вас раньше, чем вы получите ответы.
Чип ожил с тихим треском, будто сопротивлялся самой идее соединять нас с тем, кого сеть теперь считала врагом. Трейси быстро вводила команды, её пальцы мелькали по клавиатуре, а на экране бежали строки, которые то и дело рассыпались под давлением защитных протоколов.
— Держу канал, — выдохнула она. — Ещё немного… вот. Соединение есть.
На секунду в динамиках повисла тишина, которая была страшнее любого крика. А потом раздался голос Родригеза. Он звучал не как голос человека, который готовится к обороне, а как голос того, кто уже проиграл и теперь злится на весь мир.
— Кто посмел лезть в мой сектор? — рявкнул он, и даже сквозь помехи голос был узнаваем: резкий, уставший, полный ярости. — Вы что, не слышали? Вас объявили в розыск! Вы предали всех, кто вам доверял. Вы думали, что сможете просто взять и переписать правила?