Ален сжал кулаки.— Это ловушка, — прошептал он. — Они хотели, чтобы мы увидели это. Чтобы поняли, что с нами сделают, если мы ослушаемся снова.
Трейси подошла ко мне, её лицо было бледным, но решительным.— Мы не обязаны играть по их правилам, — сказала она. — Мы можем уйти. Прямо сейчас.
Я покачала головой.— Нет. Мы зайдём до конца. И заберём эти документы. Пусть Родригес знает: мы видели правду. И мы не забудем её.
Стив посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.— Тогда идём. Держим строй. И не теряем друг друга из виду.
Мы двинулись дальше, и каждый шаг отдавался внутри меня не просто эхом — а обещанием: я не позволю им превратить меня в инструмент. Не позволю сломать то, что осталось от нашей семьи.
Мы двигались по коридорам «Эхо‑7», и с каждым шагом тишина становилась тяжелее, будто сама база впитывала наши голоса и не желала их возвращать. Стены здесь были толще, чем в жилых блоках, испещрённые кабелями и старыми предупреждающими табличками, давно выцветшими от времени. Пахло пылью и чем‑то едким — будто где‑то рядом до сих пор тлел старый конфликт.
Мейс шёл первым, держа сканер наготове. Его лицо оставалось спокойным, но я замечала, как он чуть сильнее сжимал рукоять пистолета каждый раз, когда из темноты доносился очередной скрип — то ли от ветра, гулявшего по шахтам, то ли от чего‑то, что не хотело, чтобы мы здесь ходили.
— Здесь что‑то есть, — тихо произнёс он, останавливаясь у стены, где плитка выглядела чуть новее, чем везде. — Не просто износ. Это маскировка.
Трейси подошла ближе, провела ладонью по стыку плит.— Да, — подтвердила она. — Здесь фальш‑панель. И она подключена к резервному питанию. Кто‑то до сих пор поддерживает эту систему.
Ален нервно огляделся по сторонам.— Кто? — прошептал он. — Тут же никого нет.
— Не обязательно «кто», — спокойно ответила Трейси. — Может, автоматика. Или кто‑то очень осторожный.
Стив кивнул, не сводя взгляда с коридора впереди.— Действуем тихо. Если тут есть ловушки — пусть сработают не на нас.
Мейс нашёл едва заметный шов, нажал на угол плитки — и панель плавно отъехала в сторону, открывая узкий проход, уходивший вниз, под уклон. Внутри пахло сыростью и озоном, а тусклый свет аварийной лампы выхватывал из темноты металлические ступени.
— Это служебный тоннель, — сказала Трейси, вглядываясь в схему на планшете. — Он ведёт к старому серверному блоку. Скорее всего, там и хранили основные данные.
Мы спустились по ступеням, стараясь не шуметь. С каждым пролётом гул в моей руке становился чуть громче, будто чип реагировал на близость к старым системам. Я сжала пальцы в кулак, прислушиваясь к этому странному резонансу, — он не был похож на сбой, скорее на отклик.