– Да! Круто у вас все! – сказал я и подумал: «Вот куда-куда, а в эвакуацию я попадать точно не хочу. Одно дело, ты в штурмах закрепился в здании, а другое дело, когда ты бегаешь туда-обратно под обстрелами».
– Ладно, давайте, мужики, – попрощались с нами бойцы пятого штурмового отряда, которые брали Клещеевку и должны были заходить в Бахмут с юго-запада, через кладбище.
Вечером этого же дня нас перевезли в Зайцево, чтобы ночью завести в Опытное. Отдых закончился, не успев начаться. Перед отправкой нас, как и в первый раз, провожал лично Гонг.
– О! Здорово, москвич! – узнал он меня. – Живой, значит?
– Вполне себе.
– Ну, и отлично! Сейчас в Опытном тяжелая ситуация. Зайти на мягких лапках не получилось. Поэтому мы продавливаем. Первое время, – он оглядел нас, – будете в группе эвакуации!
«Ничего себе!» – подумал я и от удивления выпучил глаза.
– Я же пулеметчик!
– Не забудь про это сказать, когда будешь там. Там есть командиры, они тебе найдут работу, – не стал спорить со мной Гонг, – пулеметчик в группе эвакуации – это очень полезно.
Ночью, попрощавшись с пацанами, мы перетекли на бункер позиции «Шкера» и остались там. Так как мы были свежими и не уставшими, нас сразу поставили на фишки, чтобы группы подноса и эвакуации, которые таскали необходимое, могли отдохнуть. Я попал на фишку с двумя бойцами из пятерки, которая тоже базировалась тут. Оба были кашниками лет за тридцать.
– Это тепляк? – увидел я у них прибор, с которым был незнаком.
– Да, – кивнул один, – на, можешь посмотреть, что и как, если не пользовался.
Я взял тепловизор и стал рассматривать окружающий пейзаж, который выглядел в нем, как инопланетная природа. В тишине ночи каждый шорох был слышен за много метров, и когда мы перестали перешептываться, я отчетливо услышал равномерные скребущие звуки. К ним не хватало только детского плача или завывания, чтобы окончательно погрузиться в фильм ужасов.
– Что это? – тихо-тихо спросил я кашников.
– Так хохлы. Их там в подвале той разрушенной двухэтажки засыпало. Они там скребутся с утра до вечера.
– Да? – удивился и ужаснулся я.
– Да. Если мову их знаешь, можешь сползать поговорить с ними. Они все время пить и есть просят.
– А давно они там?
– Давно… Мы сюда пришли – они уже были, – с серьезным лицом ответил мне кашник.
– А что же они едят там и пьют?
– Может, припасы есть, а может, и того… – он сделал жесткое лицо. – Друг друга хавают. Кто их знает, это же хохлы.
Я смотрел на своих коллег по фишке и не мог понять, серьезно они это или просто врут, запуская очередную зековскую байку.