– Помощь нужна, мужики? – просто и без пафоса спросил он.
– Да не… – замялся Ростик. – Ты же командир.
– Это, бля, я в бою тебе командир, а тут я такой же боец, как и вы. Мне все равно в ту сторону идти за пополнением, а вы, я вижу, подустали. Давай носилки.
Именно в этот момент я понял, что все, что говорил нам Евгений Викторович, когда приезжал к нам в зону, является чистой правдой. «Наш командир взвода, без каких-толевых понтов , сам водит группы в штурмы и помогает выносить раненых, как простой боец. Он не смотрит на то, что мы зеки, а он командир. Он не перекладывает на других черную и кровавую работу. Он берет и делает», – с удивлением думал я, разглядывая командира.
Гаврош был спортивного телосложения. Сбитый и коренастый мужчина, примерно с меня ростом, с живым, прямо смотрящим взглядом. «Значит, где-то метр восемьдесят», – подумал я. Выражение его лица с серо-голубыми глазами было простым и жестким одновременно. Было видно, что человек он по натуре добрый и положительный, но строгий. Насколько я знал, раньше он служил в морской пехоте. Экипирован он был в обычную русскую каску иброник , на котором красовался сделанный от руки рисунок с надписью: «Сын Донбасса». Он, как мне показалось, с легкостью помог нам донести трехсотого, всю дорогу разговаривал с ним и морально поддерживал. На промежуточной точке он отдал носилки нашему бойцу и попрощался с нами.
– Давайте, мужики. Дальше – сами.
Мы пожали друг другу руки и побежали вперед, стараясь донести трехсотого как можно быстрее до точки эвакуации.
На следующий день, когда мы принесли БК в лес, половину которого Гаврош и компания уже забрали, я увидел его и решил, что можно попытаться сделать то, что я хотел сделать еще вчера.
– Командир? – Гаврош посмотрел на меня, выжидая, что я скажу дальше. – Вам же, наверное, нужны штурмовики? Возьми меня к себе в группу! – выпалил я, чтобы не тянуть резину. – Я же не грузчиком сюда пришел… Я, конечно, понимаю, что носить тоже нужно, но я хочу с вами в штурма.
– Когда приехал? – спокойно ответил он, глядя мне в глаза.
– Четыре дня как. Я уже привык.
– Ну что, Цымля, возьмем его? – обратился он к стоящему рядом бойцу.
– Да, раз хочет судьбу за яйца подержать, пусть идет.
– Считай, что принят. Пойдешь с нами.
– Спасибо! – обрадовался я. – Своим только скажу и назад.
Я тут же вернулся к своей группе и взял автомат.
– Пока, мужики. Я на штурм пойду с Гаврошем.
– Ты че… дурик? Мы же на подносе. Тут безопаснее, – вытаращил на меня глаза Капля. – Мы же – команда!
– Не… Вы сами таскайте, а я лучше в штурмах побуду. Подустал я носить это все, – показал я рукой на двоих двухсотых, которые лежали рядом с нами.