– Понял, – кивнул я, понимая, что все, что сейчас происходит, очень важно.
– Выполняешь только те команды, которые отдаю тебе я. Наблюдай и учись. И под ноги смотри.
– Хорошо.
– Когда запрыгнем в окоп, держись сзади и крой верхний радиус. Может, вас этому и учили, но я повторю. Прежде чем зайти за угол…
– Кидаем туда гранату. Если это Т-образный перекресток, то кидаем две гранаты в разные стороны.
– Правильно. После этого вытащил автомат и вслепую сделал прострел. Вот так.
Цымля ловко показал, как стрелять из-за угла. В его руках автомат был, как живой, и казался естественным их продолжением.
– Прострелил и быстро выглянул. Глянул – и голову назад. Если блиндаж…
– Тоже кидаем гранату и простреливаем.
– Можно еще крикнуть: Сдавайтесь! – улыбнулся он. – Вдруг там честные украинцы. И самое главное, что?
– Что?
– В окопах ты увидишь много всякого классного шмурдяка: магазины, каски, обмундирование, броники,трубы разные… Ни в коем случае не хватать! Может быть заминировано. А бывает, что еще рюкзаки красивые с тротилом. Уебет, мало не покажется. Ни тебе, ни тем, кто рядом.Усек?
– Да.
– Ну раз усек, пошли.
В первом бою, пока мы крались по лесу в сторону опорника украинцев, я не испытывал никаких острых ощущений. Я наблюдал за действиями других бойцов и старался копировать их повадки и движения. Ребята были на опыте, и сблизившись с опорником, мы стали поливать его огнем. Две другие группы тоже стали сближаться с врагами, и не встретив серьезного сопротивления, достаточно быстро заскочили в траншеи. Наша группа, вслед за первыми двумя, подтянулась ближе, и тоже запрыгнув в траншею, пошла в противоположную от них сторону.
– Короче, – зашептал Цымля. Он был напряжен и собран, вибрируя от адреналина, как трансформаторная будка.
– Держи верх. Я иду первым. Сильно не стреляй. Как у менямаслята закончатся, поменяешь меня.
– Хорошо, – так же тихо ответил я.
Эти траншеи почти ничем не отличались от тех, в которых мы тренировались в лагере. Спасибо инструкторам, я выполнял действия на автомате и менялся местами с первым номером, когда от него следовала команда «Пустой!», и контролил траншею. Повсюду была слышна трескотня калашей и разрывы гранат.
Когда мы приехали из зоны в тренировочный лагерь, нас встретили два инструктора, которые и готовили нас на протяжении всего времени, что мы там находились. Мы попали в группу, которой руководили Топор и его заместитель Мишка. Мы прозвали его Мишкой за то, что он, одним из первых в ЧВК, стал носить плюшевого мишку у себя наразгрузке . Это были опытныерексы , вложившие в нас первые тактические навыки передвижения и ведения боя в окопах и городской застройке. Они сразу отделили тех, кто уже умел пользоваться оружием, от тех, кто не умел. Оружием я владел не просто неплохо, а прямо скажем, хорошо, поэтому попал в группу, которую не дрочили бесполезными занятиями, обучая нас только тому, чего мы не умели. Мы думали, что Топор будет нашим командиром, и даже шутили, что набьем себе татухи: ОПГ «Топор»! Но, после прибытия в Клиновое, он куда-тослился , даже не попрощавшись с нами, чем сильно испортил о себе впечатление. Остальные командиры сталиподкалывать нас: «Наверное, вы такие хреновые бойцы, что ваш командир не решился с вами в бой идти, чтобы не погибнуть. Бросил вас, потому что вы все равно подохнете». Было обидно и грустно от разочарования в человеке, который воодушевлял нас и обещал дойти с нами до края вселенной.