– Такая картина была, что у меня все замедлилось. Я как в фильме каком-то бегу. И на меня земля летит. И ноги отказывают. Я падаю и пацанам кричу: «Пацаны, у меня ноги не бегут». Я думал, что мне осколок попал в спину там куда-то, и из-за этого я перестал бежать, короче. Они меня хватают и кое-как со мной добегают до пятиэтажки. Там давай меня осматривать, а у меня ничего.
– Может, усталость или психосоматика? – произнес Федот умное слово, которое я до конца не понял, но сделал вид, что в курсе.
– Может… Ялым мне кричит: «Давай, дальше к гаражам нужно за пацанами»! А ноги не идут. Вот просто отстегнуло их. Я проверил все! Меня пацаны всего осмотрели! Никаких осколков. Я говорю: «Пацаны, я не знаю, что случилось, но я не могу бежать. И даже ногами управлять не могу! Дайте мне, пожалуйста, две минуты! Две минуты, и я побегу». Они говорят: «Какие две минуты? Побежали!»
Я испугался, что Федот неправильно поймет меня и посчитает пятисотым, поэтому торопливо заговорил:
– Короче, чуть-чуть ждем, выбегаем, и по нам что-то прилетает! Помню четко, что Ялыму отрывает обе ноги. Андрэ берет на себя все осколки, а меня тупо выкидывает назад… Нас просто раскидало, и меня отключило. Я не знаю, сколько времени прошло, но как будто бесконечность. Я про себя просто такой в голове думаю: «Ну вот и все. Ни семьи, ничего не успел». Лежал и думал. Очень медленно мысли шли: «Это была первая мина, и она прилетела четко. Сейчас будет вторая. Она еще точнее прилетит». И опять отключаюсь. Потом нас пацаны начали тянуть. Помню, что очнулся, когда меня они тащили, и я об кирпич коленным нервом ударился. Я, прям, как проснулся, но не слышал нихера. А меня тащат и что-то орут. Снимают с меня все. Вот так меня и эвакуировали.
– Кашник? – участливо спросил Федот.
– Не. Я сам с воли, – замотал я головой. – Я вообще не знал, что тут проектанты будут. Тут только познакомился. Вообще не знал, что заключенных берут на войну. Думал, такое только в кино бывает.
– Война и зеки – это как хлеб и соль, – приподнялся на локте Федот. – Это же исторический факт!
– И кто же их брал на войну?
– Все! Сколько войн было… С древних времен, – глаза Федота стали круглыми, как очки профессора, в его голосе послышались нотки учителя истории. – Возьмем Древний Рим. Ну, понятно, там гладиаторы… Они же не только для развлечения. В трудные времена и их в бой бросали. Римские легионеры, осужденные за трусость или неподчинение, могли искупить вину, сражаясь в самых жестоких боях. Наказание или шанс на прощение – выбор простой.
– Это как наши ДРГ?