Держась за стенки, спустился вниз и оказался в подвале, переоборудованном под баню. Посредине подвала находилась печка с огромным котлом, в котором еще не остыла вода. Вокруг были разбросаны вещи, полотенца и мыльно-брильные принадлежности. Часть вещей, включая нижнее белье, висела на веревках, натянутых под потолком. Полки были заставлены съестными припасами и завалены сухими пайками украинского и иностранного производства.
– Да тут универсам! – радостно встретил меня Гурамыч.
– Шоколад есть? – сморщившись от сильной головной боли, промычал я. – Мне нужно что-то сладкое и питательное. Меня контузило по ходу.
– Сейчас посмотрим, – стал шарить Чернухан по полкам и, достав откуда-то толстую плитку черного горького шоколада, протянул ее мне. – Держи тебе награду! За смелость!
– Богато они живут, – промямлил я и стал жевать шоколад, откусывая от плитки большие куски.
Чернухан вышел на связь с Гонгом и доложил, что мы заняли подвал, в который мы сейчас перебазируемся. Часть нашей группы и группы Эпика осталась в лицее на фишке, часть перебежала сюда, а часть вернулась за вещами, БК и спальниками в старый подвал. Мы продумали систему обороны и закрепились на новой позиции.
– Молодцы! – обрадовался Гонг. – Закрепляйтесь! Держите зубами, никому не отдавайте и ждите указаний, что делать дальше.
– Получилось! – радостно хлопнул меня по плечу Чернухан. – Жаль, что пока тебе не удалось добыть свой первый скальп, Чингачгук, но тропа войны еще длинна, и на твоем пути встретится много врагов, – с пафосом подбодрил меня он.
– Это ничего, – улыбнулся я. – Главное, что и у нас потери небольшие. Пять пацанов за трое суток – это не сильно много.
– Да и то, двое из них – триста.
Я сидел, пил горячий кофе, согретый на трофейной горелке, и смотрел на пацанов, с которыми меня связал «Вагнер». Кордак, Изворот и Баримор делились своими впечатлениями от штурма и радовались, что живы и здоровы. Гурамыч, как обычно, молча наблюдал за всеми и улыбался чему-то своему. Дома его ждала мать, которую он очень любил. Сам он был самарский и уходил на войну оттуда. С нами был Кластер, краснодарский пацан, с которым мы сошлись на околофутбольной теме. Он, как и я, был из футбольных фанатов, и нам всегда было, о чем поговорить. С чего бы мы ни начинали наш разговор, все всегда сводилось к выездам, к обсуждению игроков и команд, за которые мы болели.
– Вот закончится у нас контракт, приедешь ко мне в Краснодар, Изер, я тебя свожу в парк Галицкого и на стадион! – воодушевленно убеждал меня Кластер. – Ты таких парков, я тебе отвечаю, нигде не видел! На футбол сходим обязательно! Куплю тебе черно-зеленый шарф, и на фанатскую трибуну!