На следующий день третьего нашего друга забрали на какие-то секретные работы, и нас осталось двое. Мы не знали, что нам делать, и слонялись по школе, постоянно прислушиваясь к тем, кто был здесь после ранения. Это были уже повоевавшие ребята, которые рассказывали нам, как будет там, куда мы так рвались. Мы с Маргером слушали их, и нам было, с одной стороны, страшно, но голова не хотела верить в их ужасные слова.
– Приедете… Вам все станет сразу ясно… – делал многозначительные паузы боец с перевязанной рукой. – Приедете, а там просто горит все. Там ад! – сделал он круглые глаза. – Все летит подряд. Целыми сутками там все летит, стреляет.
– И там что делать? – полушепотом спросил Маргер.
– Ну, как бы, страшновато будет в первый раз… Но мы держались, – он завис, пытаясь подобрать слова, потом быстро взглянул на нас и махнул рукой. – Держитесь, в общем. Если вам скажут идти в группу эвакуации, ни в коем случае не соглашайтесь. Там такая трудная работа, – чувства переполняли его, но он не мог выразить их словами и стал торопливо пугать нас. – У тебя ноги ломаются там вот так… Ну, быстро умрешь.
«Группа эвакуации», – повторил я про себя, и по спине пробежал холодок.
На следующий день нас осталось двое из всех тех людей, которые приехали с нами. После обеда за нами зашел Цымля и произнес для нас воодушевляющую речь.
– Ребята! Мы все погибнем! – сказал он. – Сначала умрете вы, а потом, может, умру и я. Все умрут! – продолжил он, глядя нам в глаза. – Но! Когда мы уйдем туда… – он показал на пасмурное серое небо. – Там нас встретят другие воины. Наши друзья. И нам будет хорошо, – он выдержал паузу. – Понятно?
– Да… – кивнули мы. – А где Баримор, что вчера был? – спросил я.
– Не знаю… Может, уже триста, а может быть, двести, – подмигнул он нам. – Но мы точно проскочим.
Теперь было по-настоящему страшно, тело было слабым и ватным, и казалось, что я упаду с этой техники, на которую нас погрузили, на землю. Маргер был в таком же состоянии.
– Держись крепко! – сказал я Маргеру, и техника тронулась. – Аккуратно все нужно делать.
– Мне холодно…
– Успокойся, брат. Все хорошо будет.
В Зайцево нас опять встретил хороший командир Гонг и, увидев наше состояние, стал нас подбадривать.
– С Брянской? Брянские все молодцы! Все делают правильно, очень хорошо воюют. И вы будете воевать достойно. Пока грейтесь, скоро группа поедет дальше, и вас заберут, – он еще раз глянул на нас, стоявших перед ним с поникшими плечами, и добавил: – Я в вас верю!
– Да, командир. Как скажете, – стал говорить Маргер. – Вы больше нас знаете. Мы вас будем уважать и будем слушать, как делать все.