– Молодцы!
Мы спустились в подвал, где нас встретил взрослый мужчина, у которого было много военного опыта. Он налил нам чаю.
– Вы думаете, что враги страшные? Нет. Они такие же, как мы. Простые мужики. Которым тоже страшно. Такие же люди, из плоти и крови. Их не нужно бояться. Их нужно уважать. Потому что у нас Бог един. Он смотрит и все видит. Нужно и тут оставаться человеком.
Он говорил очень правильные вещи и, общаясь с ним, мы постепенно успокоились, и все стало казаться не таким безысходным, как час назад. Он рассказывал про себя, про свою службу в Чечне, и война начала представляться нам не чем-то запредельным и адским, а просто другой формой жизни, где тоже есть хорошие люди, где у каждого есть шанс вернуться. Я слушал его и мысленно молился за него Аллаху, что он попался на нашем пути.
Утром нас в составе группы из двадцати человек отправили по длинной дороге, на которой нас хотели несколько раз убить с птичек и из минометов, но мы вовремя прятались в ямы и посадки. В конце концов, мы добрались на ангар, в Опытное. В голове крутились разные мысли, которые перебивали друг друга. Мне было страшно, что нас сразу отправят в группу эвакуации, но, с другой стороны, это и есть помощь своим товарищам. Я не понимал, что делать, и решил делать то, что прикажут. Мы с Маргером проверили свои РДэшки, автоматы и рожки с гранатами и были готовы идти вместе со всеми. Командовали там Ван Дамм и Радо.
– Короче, пацаны… Нам нужны крепкие ребята в группу эвакуации, – подошел к нам Радо.
От этих слов я сжался и опять почувствовал холод и слабость во всем теле.
– Если у солдата еды нет, то это будет проблема. Короче, надо воду, еду носить и помогать тем, кто штурмует. Есть такие люди здесь крепкие?
Мы молча стояли и ждали, на кого падет его выбор. Радо подождал одну минуту и сам стал отбирать бойцов из нашей группы. Он выбрал троих, и среди них оказался Маргер, который смотрел на меня умоляющими глазами.
– Давай, Фремия! Со мной пошли, – стал звать он меня, но я врос в землю и не мог пошевелиться.
– Ты идешь с нами, – указал на меня Радо. – Оставляй тут свои вещи. С собой берете только автоматы, гранаты и магазины.
Так мы попали в группу эвакуации и стали носить на пятиэтажку к Обиде боеприпасы и пайки, а оттуда вытаскивать наших раненых товарищей. Работа оказалась, как нам и говорили, страшной, но пока я бежал и думал о том, как выжить, я боялся меньше. Вокруг постоянно что-то прилетало и взрывалось. Уже через час я был полностью грязный от ежеминутных падений в грязь. Так я стал просто делать свою работу и бегать с группой туда-обратно. «Главное – слушать старшего группы и просто делать свое дело», – уговаривал я себя, когда мне становилось невыносимо тоскливо. Больше, чем умереть, я боялся умереть как трус. Это сильно поддерживало и помогало преодолеть свой страх. Я боялся, что другие поймут, что мне очень страшно, и будут считать меня плохим человеком. Плохим человеком я быть не хотел и решил, что нужно просто забыть, что мне страшно, и тогда боязнь уйдет. «Страх – это шайтан! Он хочет сбить меня с пути и сделать плохим человеком. Но я хороший человек», – убеждал я себя и бежал дальше.