– Хорошо…
Мы выдвинулись с ним в сторону ангаров и медленно потащились, пока вокруг свистело и рвалось. Всякий раз, когда мне казалось, что сейчас рядом прилетит, я толкал его на землю и прикрывал своим телом. Когда мы прошли уже большую часть пути, Зубастый стал идти еще медленнее.
– Можно я автомат этот выкину? Он тяжелый.
– С тебя его потребуют, хотя с трехсотого все списывается. Но все равно, автомат выкинешь, а кто-то его не досчитается, и у старшины будут проблемы.
В этот момент я услышал характерный свист и увидел, как мина попала в дом, разнося его метрах в пятидесяти от нас. Я инстинктивно толкнул Зубастого и опять накрыл его собой. Сверху посыпалась вторичка, барабаня мелкими кусочками камней по нашим каскам и броникам. Полежав полминуты, мы снова поднялись и поползли дальше.
– А где автомат? – заметил я, что он больше не тащит его.
– Наверное, там остался. Да хуй с ним, назад будешь идти – подберешь, – жалостливо посмотрел на меня Зубастый. – Устал я очень.
– Терпи, родной, чуть-чуть осталось!
Я дотянул его до ангара, где у меня его приняли пацаны, и присел немного передохнуть. Мне дали горячую кружку кофе и прикурили сигарету.
– Привет! – подошел ко мне уверенный и здоровый боец. – Ты раненого притащил?
– Да… Состояние средне стабильное. Живой, но ноги раздроблены. Там скоро еще одного тяжелого принесут. Вы тут приготовьтесь, он практически не жилец.
– Как позывной твой, чтобы я не забыл?
– Парижан.
– А я – Ван Дамм, – хлопнул он меня по плечу. – Я смотрю, ты совсем устал. Посиди немного, а после нужно энергию к Обиде закинуть и кое-что из БК. Захватишь?
– Захвачу, конечно. Сейчас, пять минут дух переведу. С пяти утра раненых таскаем.
– Ты, я смотрю, братуха, просто зверь! Парижан. Запомню тебя.
Я взял сумку с энергией, думая, что это энергетики, две трубы, патроны и выдвинулся в обратную сторону. На полпути навстречу мне вышел Куманек с командой, которая тянула тяжелого.
– Братан, ты куда проебался? Почему меня бросил? – с ходу наехал он на меня.
– Я раненого повел, пока там булки все мяли. Я тебя не бросал.
– Больше так не делай, – он скорчил недовольную мину, – я же переживаю.
Мы улыбнулись друг другу и пошли в разные стороны – они потащили свой груз на ангары, а я понес БК Обиде. Отдохнуть удалось недолго. Как только вернулись пацаны с Куманьком, Обида дал нам задание быстро выдвинуться в школу и принести туда носилки, которые где-то раздобыли и передали нам в пользование. Когда мы проторенной тропой, уже не заходя к Стахану, бежали к школе, я увидел возле приметного подвала наших двухсотых из группы эвакуации, которых убило ночью. «Блять! Так это же то место, где я поскользнулся и в темноте влез рукой во что-то липкое», – припомнил я неприятный эпизод из ночных похождений.