— Нет! — я тоже улыбнулась. — Просто… более человечный. Меньше похожи на памятник науке.

— Рад слышать. Значит, контакт налажен. Ну что, вернемся к Зимбардо? Или обсудим что-то более… личное? Например, почему вы выбрали психологию?

Я покрутила бокал за ножку, глядя, как красная жидкость оставляет на стекле «слезы».

Почему я выбрала психологию? Обычно я отвечала дежурной фразой: «Хочу помогать людям». Или: «Человеческий разум — самая большая загадка». Это были правильные ответы для собеседований и грантовых заявок.

Но сейчас, глядя в темные глаза Давида через пиксельную сетку экрана, мне не хотелось врать. Врать мужчине в черной футболке, который видел меня босой и напуганной, было бессмысленно.

— Потому что я боялась, — сказала честно. — Я была ребенком, который боялся хаоса. Мои родители… они были очень эмоциональными людьми. Скандалы, битье посуды, бурные примирения. Я никогда не знала, что будет завтра: праздник или война.

Я сделала глоток, чувствуя, как вино развязывает язык.

— Мне казалось, что если я пойму, как это работает… Если найду инструкцию к человеческому мозгу, я смогу это контролировать. Смогу предсказывать реакции. Смогу построить мир, где не будет сюрпризов.

Давид внимательно слушал. Он не перебивал, не кивал. Он просто смотрел, и мне казалось, что он видит ту маленькую девочку, которая прячется под столом от родительских криков.

— И как? Получилось? Вы нашли инструкцию?

— Я нашла кучу теорий. Я научилась классифицировать неврозы. Я построила свою жизнь по кирпичику: идеальная учеба, идеальная работа, идеальный… предсказуемый брак. Я получила свой контроль, Давид.

— Но?

— Но оказалось, что в этой стерильной комнате нечем дышать. А инструкция не работает, когда… когда вмешивается биология.

Давид молчал несколько секунд. В тишине было слышно, как он постукивает пальцами по столу.

— Контроль — это иллюзия, Алиса. Самая сладкая и самая опасная иллюзия. Мы строим плотины, но вода всегда находит щель.

— А вы? Почему нейробиология? Это ведь то же самое, только с другой стороны. Вы тоже ищете инструкцию?

Он усмехнулся, откидываясь в кресле.

— О нет. Я не ищу инструкцию, чтобы сохранить порядок. Я — тот ребенок, который разбирал будильник, чтобы посмотреть, что там тикает. И мне было плевать, что обратно я его уже не соберу.

В его глазах блеснул хищный огонек.

— Психология — это софт. Программное обеспечение. А я люблю железо. Мне нравится знать, какой именно нейрон вспыхивает, когда вы… — он сделал паузу, — … когда вы врете. Или когда вы возбуждены. Никакой лирики. Только химия и электричество.