Не успела Аня ответить, как дверь резко распахнулась. На пороге возникла баба Зина. Она застыла на секунду, прищурилась, подозрительно покосилась на Макса, будто пыталась разглядеть в нём что‑то преступное, потом буркнула себе под нос:
— Ишь, расселся! — и так же резко вышла, громко хлопнув дверью.
Аня вздрогнула, рука дёрнулась, и курсор чуть не стёр целый абзац.
Макс хмыкнул:
— Пятый раз за полчаса. Чувствую себя экспонатом в террариуме. «А посмотрите, как этот странный вид ведёт себя в неволе».
Он потянулся за очередным печеньем, но Аня легонько шлёпнула его по руке:
— Не отвлекайся. Смотри сюда: ты тут сделал подпункт, но он не связан с предыдущим. Сначала ты говоришь про распределение, а потом резко про скорость. Где мостик?
Макс застонал театрально, но снова застучал по клавишам.
— Готово. Теперь нормально?
Аня пробежала глазами по строчкам, чуть наклонив голову:
— Лучше. Но тут ещё одно слово надо заменить. «Существенно» звучит как отмазка. Напиши «заметно» или «ощутимо». Так честнее.
В этот момент дверь снова распахнулась. Баба Зина вошла, остановилась посреди кухни, уперев руки в бока, и уставилась на Аню так, будто собиралась прочесть ей лекцию о морали прямо поверх текста курсовой.
— Этот извращуга к тебе не приставал? — выпалила она без предисловий.
Аня от неожиданности чуть не удалила всю курсовую разом — рука дёрнулась, и курсор замер над кнопкой «Удалить».
Баба Зина шагнула ближе, понизив голос до шёпота, который, впрочем, был слышен даже в соседней комнате:
— Вдруг он тебя тут того… пока я уходила.
— Что «того»? — не поняла Аня.
Потом поняла. И тут же почувствовала, как жар заливает щёки, шею, даже кончики ушей. Она уткнулась взглядом в клавиатуру, будто там было написано спасение.
— Баб Зин, когда б я успел? Вы пять минут назад тут были, — обиженно протянул Макс. — Мне хотя бы часа два‑три нужно. Я что, хомяк какой‑то, чтобы за несколько минут управляться?
Аня покраснела ещё больше. Хотелось провалиться под стол, спрятаться за ноутбуком, притвориться, что её тут вообще нет.
Баба Зина перевела тяжёлый взгляд на Макса:
— Смотри мне. Обидишь эту девочку — я тебя лично выпорю!
И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и вышла, снова хлопнув дверью так, что со стены чуть не упала полка с посудой.
В кухне повисла тишина. Где‑то в углу капала вода из неплотно закрытого крана — кап, кап, кап.
Макс посидел секунду, потом медленно поднял брови:
— «Лично выпорет»… Звучит как угроза из средневековья.
Аня наконец подняла глаза. В них уже не было только смущения — там мелькнула искорка смеха.