Во внезапно опустевшем коридоре стало слышно только мерное гудение люминесцентных ламп.
— Что за особый талант? — одними губами спросила Ксюша, осторожно поворачиваясь к Илюхе. Она боялась пошевелиться, вдруг этот невозмутимый громила вспомнит про них и вернётся за остальными.
Подошли Валюха, Валерка и Дима.
— Что у вас тут? — спросила Валюха, переводя взгляд с бледного лица Ани на растрёпанные волосы Ксюши.
— Ань, ты что такая бледная? — спросил Валерка, заглядывая девушке в лицо.
— А ты что такая помятая? — усмехнулся Дима, разглядывая свежую ссадину на костяшках пальцев Ксюши. — Решили коридор перекрасить?
Тут пронзительно, спасительно громко заверещал звонок на пару. Толпа студентов, до этого лениво слонявшаяся у расписания, единым потоком хлынула вверх по лестнице.
Илюха приобнял обеих сестёр за плечи, разворачивая их в сторону нужной аудитории, подальше от места разборок.
— Особый талант у нас у всех — влипать в неприятности, — хохотнул он, возвращая себе привычный беззаботный вид, хотя глаза оставались серьёзными. — А вы правда за меня переживали?
Сёстры разом кивнули, синхронно, как зеркальное отражение.
— Спасибо, — искренне сказал Илюха, сбавляя шаг у двери кабинета физики. — Я вам обязательно всё расскажу, честно. Но пока не могу. Иначе этот рыжий меня в порошок сотрёт.
Он кивнул головой в сторону лестницы, куда пять минут назад Феникс уволакивал отчаянно пытающихся сохранить достоинство Дашу и Глашу. Затем толкнул тяжёлую дверь, пропуская близняшек в аудиторию, наполненную запахом мела, озона и старого проекторного масла.
Создание платья
Вечером Макс не пришёл, и на следующий день тоже. Анна начала волноваться, осознавая, что скучает. Она ловила себя на том, что прислушивается к каждому скрипу половиц в коридоре и вздрагивает от каждого хлопка двери, надеясь увидеть знакомую фигуру в дверях аудитории.
Пришёл Саня и сказал, что у Макса началась практика. Как раз до бала должна закончиться. Затем он пригласил девушек искупаться на пруду. Аня извинилась, сказав, что нужно шить платье — и это была чистая правда, а не отговорка: ткань будто сама просилась в руки, обещая стать чем-то волшебным. Ксюша согласилась: Саша и вправду оказался отличным пловцом, и девушке хотелось научиться у него премудростям, чтобы в следующий раз не выглядеть как мешок с картошкой, пытающийся изобразить брасс.
Аня обрадовалась, что Макс про неё не забыл.
«Ну и хорошо, что не приходит… больше времени уйдёт на шитьё», — убеждала она себя, раскладывая ткань на кровати и любуясь тем, как она струится, словно жидкий свет. Но по ночам ей всё чаще снились его очаровательные карие глаза, полные загадки и огня, и просыпалась она с ощущением, будто только что вынырнула из какого-то удивительного сна, где они вдвоём бежали по лунной дорожке, а позади оставались тени сомнений Ксюши и все «а вдруг».