— Тебе сказали не лезть, вот и не лезь! — Даша ткнула Ксюшу пальцем в живот.
Вместо ответа Ксюша молча бросилась на Дашу. Всё произошло быстрее, чем Аня успела вскрикнуть. Профессиональный захват, подсечка — сказались годы уличных споров и один несостоявшийся разряд по самбо. Даша охнула, когда локоть Ксюши жёстко впечатался ей в солнечное сплетение, и рухнула на линолеум.
— Ах ты змеюка! — взвизгнула Глаша. Не раздумывая, она запрыгнула Ксюше на спину, обвивая шею тонкими, но цепкими руками, и попыталась провести удушающий приём.
— Эй, девчонки! Вы чего⁈ — опешил Илюха, хватая Глашу за плечи и безуспешно пытаясь стащить её со спины подруги. Рюкзак съехал набок, больно ударяя его по пояснице.
Тут из-за угла мужского туалета, словно материализуясь прямо из кафельной стены, появился Феникс. Высокий, широкоплечий, одетый в черный спортивный костюм.
Не говоря ни слова, он одной рукой сгрёб Глашу за шкирку и легко, будто куклу, переставил на пол. Второй рукой перехватил запястье Ксюши. Девушки замерли, оказавшись растасканными по сторонам, как расшалившиеся котята.
Даша поднялась, шипя от боли и отряхивая колени. Увидев Феникса, она моментально побледнела.
— Всё равно вас отчислят! — выплюнула она, глядя на Ксюшу. В её глазах больше не было страха перед тренером, только чистая, незамутнённая ненависть. — У вас нет особого таланта.
— А у нас есть! — пискнула Глаша, прижимая ладонь к помятому горлу и сверкая глазами. — Мы особенные! У нас есть особый талант!
— И у Илюхи теперь тоже есть! — похвасталась Даша.
— Он теперь как и мы особенный! — закончила Глаша.
Феникс отпустил руку Ксюши, отчего та тут же принялась растирать затёкшую руку, и вместо этого схватил Глашу за запястье. Хватка у него была железной.
— Так, понятно, — его голос звучал абсолютно спокойно, но от этого холода у Ани по спине побежали мурашки. — За мной. Обеих — к декану. За утро вы нарушили несколько правил устава.
— Эй, куда ты нас тащишь⁈ — возмутились подружки в один голос, внезапно прекратив визжать и начиная упираться каблуками в пол. — А как же Ксюша⁈ Она первая драться полезла!
— Я не про драку сейчас, — Феникс даже не повернул головы, уверенно волоча сопротивляющихся девиц к лестнице на административный этаж. — Я про правило неразглашения. Молитесь, чтобы вас самих не отчислили за длинный язык.
Подружки моментально заткнулись. «Правило неразглашения» повисло в воздухе тяжёлым, осязаемым комом. Теперь оно касалось не только вчерашнего огня, но и этой утренней стычки. Страх оказаться исключёнными оказался сильнее желания наговорить гадостей. Они лишь беспомощно переглянулись, прежде чем скрыться за поворотом лестничного пролёта.