Процесс создания платья мечты превратился в маленькое приключение. Анна достала из дальнего ящика коробку с сокровищами: катушки ниток всех оттенков серебра, иголки, которые блестели, будто были выточены из лунного камня, и потрёпанный блокнот с выкройками, исписанными её собственным аккуратным почерком. Ткань оказалась не просто красивой — она будто жила своей жизнью: то слегка мерцала в полумраке комнаты, то вдруг становилась чуть прохладнее, когда Анна прикасалась к ней.
Первые попытки раскроить ткань обернулись мини-катастрофой: Анна так боялась испортить драгоценный материал, что ножницы дрожали в её руках, а линия реза получалась волнистой, как русло горной реки после ливня.
— Спокойно, — прошептала она себе, глядя на ткань так, будто та могла обидеться и улететь. — Ты просто ткань. Ну, почти.
На помощь пришла Ксюша — правда, сначала она заявила, что шить — это «слишком тонко для её энергичной натуры», но потом, увидев, как сестра борется с непокорным краем, вздохнула и села рядом.
— Ладно, давай так, — сказала она, ловко перехватывая ножницы. — Ты держишь, я режу. Но только потому, что у тебя руки трясутся, а не потому, что я вдруг стала экспертом по моде.
И вот, шаг за шагом, платье начало обретать форму. Анна шила мелкими, аккуратными стежками, вкладывая в каждый из них частичку своих надежд и мечтаний. Иногда она останавливалась, чтобы просто полюбоваться тем, как ткань ложится мягкими волнами, будто сама подсказывает, какой изгиб будет самым красивым.
Однажды вечером, когда за окном уже сгущались сумерки, а в комнате горела только одна лампа, Анна приложила почти готовое платье к себе и замерла. Оно казалось невесомым, будто сотканным из лунного света и шёпота ветра.
— Выглядит так, будто его сшила не ты, а фея-крёстная, — хмыкнула Ксюша, но в её голосе слышалась гордость. — Или ты просто прячешь в рукаве какой-то запрещённый магический приём?
— Никакого приёма, — улыбнулась Анна. — Просто очень хотелось, чтобы оно получилось идеальным.
Заключительная примерка стала маленьким торжеством. Анна надела платье и посмотрела на себя в зеркало. Серебристая ткань струилась по фигуре, переливаясь в свете лампы, а силуэт подчёркивал её хрупкую элегантность, не теряя при этом ни капли внутренней силы.
— Ну что, готова покорять бал? — спросила Ксюша, стоя за её спиной и поправляя невидимую складку. — Только без глупостей, ладно? Никаких побегов с таинственными незнакомцами и поисков приключений на свою голову.
— Никаких побегов, — рассмеялась Анна, чувствуя, как по коже пробегает лёгкая дрожь предвкушения. — Только бал и танцы.