«Это всего лишь танец», — повторяла она про себя, стараясь унять волнение. Но тело предательски реагировало на каждое прикосновение, на каждый взгляд карих глаз, в которых читалось такое тепло и нежность.
Макс словно чувствовал её смятение. Он чуть крепче прижал её к себе, но не переступил невидимую грань. Его движения были уверенными, но осторожными, словно он понимал, что для Ани этот вечер особенный.
Зал кружился перед глазами, свечи мерцали, создавая причудливые тени, музыка лилась, словно мёд, обволакивая их обоих. Аня закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении. Всего на один вечер она могла забыть обо всех запретах и просто наслаждаться моментом рядом с человеком, который заставлял её сердце биться чаще.
Ксюша наблюдала за сестрой с лёгкой улыбкой, но настроение у неё было не самое радужное. Костик, её партнёр, хоть и был милым, танцевать совсем не умел. Он то и дело спотыкался, ойкал, отступал не в ту сторону и в итоге уже дважды оттоптал Ксюше ноги.
— Прости, прости, я правда стараюсь! — краснел он, виновато глядя на Ксюшу.
— Ничего, — вздохнула она. — Давай передохнём?
Они отошли к стене, Костик благодарно прислонился к окну, переводя дух, а Ксюша опустилась на скамью, украшенную гирляндами живых фиалок. Она с лёгкой завистью смотрела на кружащиеся пары — как плавно скользили Макс с Аней, как уверенно вёл свою даму высокий брюнет в изумрудном камзоле, как смеялась рыжеволосая девушка, которую партнёр ловко закружил в повороте.
Окончание бала
К Ксюше кто‑то подошёл.
Высокий, широкоплечий, с яркими рыжими волосами, уложенными в аккуратную причёску, и пронзительно голубыми глазами — словно два осколка летнего неба. Феникс. Тот самый Феникс — тренер, который пару недель назад застал сестёр в спортивном зале, куда девушкам вход был запрещён. Тогда Ксюша наговорила ему резких слов, оправдывая их с Аней присутствие простым любопытством. Феликс тогда отчитал их, а Ксюша вспылила, наговорила лишнего…
Сейчас он был одет в тёмно‑бордовый камзол с серебряной вышивкой, и от него веяло уверенностью и какой‑то солнечной энергией — будто рядом вдруг оказалось само солнце, согревающее, но и обжигающее. Молодой человек галантно склонил голову и протянул Ксюше руку:
— Позвольте вас украсть на один танец?
Ксюша замерла. В груди всё сжалось — смесь страха, волнения и чего‑то ещё, чего она пока не могла назвать. Она бросила взгляд в центр зала, где Макс с Аней продолжали танцевать, кружась в вихре музыки и света.
— Ну… если вы умеете кружить даму так же, как те молодые люди, — Ксюша указала на пару, — тогда я согласна.