Затем Макс вновь взял Аннушку за руку и плавно закружил её в новом танце. Их движения сливались в гармонии, словно два сердца, бьющихся в унисон, а зал вокруг перестал существовать — была только музыка, свет и их волшебный танец, в котором растворились все тревоги и страхи.
После бала
После бала Макс проводил Аню до входа в башню общежития. Он не умолкал ни на секунду — будто если замолчит, то всё важное, что крутится на языке, так и останется невысказанным. Аня шла рядом, и на душе у неё было так светло, будто внутри зажгли маленький тёплый огонёк. Она ловила каждое его слово, улыбалась в ответ, а в груди всё порхало от счастья — от того, что вечер не закончился, что он ещё здесь, рядом, болтает без умолку и делает мир каким-то особенным, почти волшебным.
— Знаешь, эта башня выглядит так, будто её строили специально, чтобы в ней прятали принцесс. Но я вот думаю… тебе бы не подошла такая роль. Ты не из тех, кто ждёт, пока кто-то придёт спасать. Ты скорее сама кого-нибудь спасёшь — и заодно всех пирожками накормишь.
Аня улыбнулась, и Макс будто выдохнул чуть свободнее.
— Вот, ты улыбнулась. Это как… как фонарь зажечь в тёмном коридоре. Сразу светлее становится. Я это заметил ещё на балу: когда ты смеёшься, даже люстра будто ярче светит. Не знаю, магия это или просто ты такая…
Он запнулся, будто сам испугался, что сказал слишком много, и тут же поспешил прикрыть это шуткой:
— Ну, или люстра просто новая. Её на прошлой неделе повесили. Точно. Новая люстра. Очень яркая.
В саду возле башни было тихо и спокойно, лишь лёгкий ветерок шелестел листьями. На фоне этой мягкой тишины болтовня Макса звучала особенно звонко — как будто он нарочно говорил чуть громче, чем нужно, чтобы не дать тишине занять место между ними.
Аня остановилась у двери, не решаясь потянуть на себя тяжёлую створку: ей хотелось слушать его ещё, даже эти неловкие, смешные оправдания про люстру. И в этот миг, когда она стояла, чуть склонив голову и ловя каждую интонацию его голоса, в памяти вдруг вспыхнули слова старой гадалки — те самые, что она прошептала им с Ксюшей в полутёмной комнатке, пахнущей травами и воском. «Если хотите найти свою маму, держитесь подальше от парней. Любовь запутает ваши следы, и вы никогда не отыщете дорогу к ней».
От этих слов Ане вдруг стало не по себе, будто кто-то плеснул ледяной воды прямо в тот самый тёплый огонёк внутри. Она невольно сжала пальцы, и радость, которая только что переливалась через край, стала оседать, как мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть. А вдруг из за неё, из за Анны, мама так и не найдётся? Вдруг это именно она собьёт их с пути, просто потому что ей так хорошо рядом с Максом?