– Дружба может быть не менее крепкой, чем любовь? – Элин удивленно подняла на Герду глаза.

– Конечно. Кстати, как они с тобой обращаются? Марианна с Мике? Должно быть, заставляют вкалывать в поте лица?

Элин подняла руки и показала мозоли на своих ладонях.

– О господи… Но знай, что бы ни случилось, ты всегда можешь прийти сюда и рассказать, что накипело…

Элин кивнула, а Герда принялась болтать дальше:

– Так хорошо, когда ты приходишь, прямо свет в окошке.

– Спасибо, но теперь я должна идти. – Элин допила последний глоток и поднялась.

– Вы, подростки, такие торопыги. Останься еще немного, поешь печенья. У меня и ореховое есть.

Герда достала жестянку с печеньем и принялась отвинчивать крышку, но Элин была уже возле двери.

Герда протянула ей одно печенье:

– На, возьми с собой хотя бы это.

Элин обернулась и взяла. И, как есть, целиком, запихала в рот, все еще ощущая зверский голод.

– Слышала, что Лассе освободили. Вы получили от него какую-нибудь весточку? Он собирается вернуться назад?

Элин покачала головой.

– Мне скоро исполнится четырнадцать. И я вполне смогу позаботиться о себе сама. Мне больше не нужен никакой отец. Ни Лассе, ни Мике.

– Вот оно что…

– Да, я и сама прекрасно справлюсь.

– Твой папа… наверняка он скоро здесь появится, как ты думаешь? Ты ведь скучаешь по нему?

– Не знаю. Мне нужно идти. Кстати… у тебя нет немного жидкости для розжига костров?

– А тебе зачем?

– Меня Мике просил разузнать, только не сказал, для чего ему нужно, – соврала Элин и отвела взгляд.

– Кажется, оставалась где-то половина бутылки. Сейчас посмотрю.

Герда снова исчезла в подсобке, а Элин быстро наклонилась над прилавком со сладостями. Два пакетика с тянучками, мятная жвачка и шоколадка составили компанию коробкам спичек под одеялом. Она вздрогнула, когда с ведущей в подсобку лестницы донесся голос Герды, и поплотнее закуталась в одеяло, чтобы скрыть украденное добро. Пакетики предательски зашуршали, выпирая под тканью. Собрала одеяло в складки и крепко прижала к животу.

– Вот, она довольно старая, я даже с трудом разбираю, что написано на этикетке. Но вот здесь четко указано: «Денатурат», – пробормотала Герда, изучая выцветшую бумажку поверх очков.

– Не важно, сгодится. – Элин вырвала бутыль у нее из рук и быстро исчезла за стеклянной дверью.

– Я сейчас закрываюсь, могу подвезти тебя домой!

Герда направилась к ней, держа в руке ключи от магазина, но Элин притворилась, что не услышала, и дверь с грохотом захлопнулась за ее спиной.

В сумерках между деревьями пробивался слабый свет. Он шел из окна дома Айны. Кто-то был там. Элин встала как вкопанная, не в силах пошевелиться. Одеяло упало на землю. Кому понадобилось ночью влезать в дом умершего человека? Она сграбастала все в кучу – одеяло, спички, сладости и горючую жидкость – и прошмыгнула к забору.