Стоило подумать о братьях, как в ней словно что-то надламывалось, и по лицу струились горькие слезы. В кармашке куртки лежали монетки. Раз в неделю она звонила из уличного телефона-автомата Лассе. Именно он сообщил в школу о том, что она больше туда не вернется, и именно он дал свое согласие на ее пребывание в Париже. Очень часто отец бывал нетрезв, когда она ему звонила, и что-то пьяно бормотал в трубку, совсем не слушая ее. Может быть, в следующее воскресенье она позвонит не ему, а Марианне, думала она. Может быть.

Элин перебирала в кармашке монеты. При мысли о маме захотелось плакать еще сильнее. Она съежилась на лавочке и затряслась в рыданиях. Больше всего на свете она мечтала позвонить Фредрику, услышать его голос. Но что она ему скажет? Разве что только «прости».

Прости, что я убила твоего отца .

Она не видела, как к лавочке подошла женщина, лишь почувствовала, как кто-то сел рядом с ней. Она не пыталась заговорить с Элин, но ее глубокое размеренное дыхание странным образом навевало спокойствие. На ней было зеленое шерстяное платье. Руки покоились на коленях. Пальцы узловатые и костлявые. Сморщенная, в пятнах кожа.

Наконец она произнесла что-то по-французски, но Элин лишь непонимающе покачала головой. Тогда незнакомка перешла на английский:

– Я уже не в первый раз вижу, как ты сидишь здесь и плачешь. Почему ты рыдаешь так горько? Что тебя тревожит?

Элин не ответила, но, услышав вопрос, снова начала плакать.

Тогда женщина поднялась и, взяв ее за руку, потянула, вынуждая встать:

– Следуй за мной, я не оставлю тебя здесь сидеть. Хватит, наплакалась уже.

Элин наткнулась на взгляд ярко-зеленых глаз под прядью рыжих кудрявых волос. Лицо без всякой косметики, припухшие веки, но когда незнакомка улыбнулась, от ее глаз разбежались озорные лучики-морщинки.

– Меня зовут Анни, – представилась она и, приобняв Элин за плечи, указала на здание перед ними. – А там – мой книжный магазин, и в нем найдутся не только книги, но и горячий шоколад. Уверена, тебе пригодится и то и другое.

Все стены, от пола до потолка, были увешаны книжными полками из темно-коричневого дерева. До самых верхних можно было добраться только с помощью стремянки. В центре стоял стол, на котором теснились еще стопки книг. Элин провела рукой по корешкам. Нос все еще был опухшим после безудержных рыданий, и она то и дело всхлипывала. Все книги были на французском. Элин читала про себя названия, не понимая, что они означают.

– Здесь есть книги и на английском, – улыбнулась Анни и показала на стеллаж в глубине магазина. – Но если ты хочешь выучить французский, то рекомендую тебе обзавестись словарем и начать читать детские книжки. Уверяю тебя, нет лучшего способа выучить язык, чем этот.