Он смеется:
– Наш маленький костерок в тайнике среди скал? Дума ешь, от него мог загореться весь остров? Нет, пожар начался в доме Айны. Следом огонь перекинулся на лес и усадьбу Герды и Уве. Их в тот вечер не было дома, и огонь, никем не замеченный, быстро проложил себе дорогу. Ох, да что я рассказываю! Ты же сама была там и все видела. Все три дома стояли в ряд друг за другом как раз с подветренной стороны.
Перед глазами Элин все плывет, и она упирается рукой в стену, чтобы не упасть.
– Так их не было дома? – шепчет она.
– Нет, их пригласили куда-то на ужин, и они уехали в тот вечер. А когда вернулись, дома больше не было. Мотоциклы Уве сильно пострадали, а от усадьбы остались одни лишь головешки. Ужасно.
– Мотоциклы… Ничего не понимаю… так они живы?
– Нет, сейчас уже нет. Они скончались, но совсем недавно. Всего несколько лет назад. У Уве случился инфаркт, а Герда так и не сумела пережить его кончину и вскоре последовала за ним. Ты же знаешь, какой они были неразлучной парой, всю жизнь друг за дружку держались, что бы ни случилось.
Элин судорожно ловит губами воздух. Горло словно сдавило веревкой, и она не может выдавить ни слова.
Алиса успокаивающе гладит ее по спине:
– Что такое, мама? Что он сказал? О чем вы говорите? Неужели бабушка умерла? Что случилось?
Алиса переводит недоумевающий взгляд с одного на другого, ожидая, когда ей все объяснят. Фредрик обнимает Элин за плечи.
– Идем. Будет действительно лучше, если мы присядем, – произносит он на плохом английском.
Все вместе они садятся на диван. Алиса держит мать за руку. На столике перед ними стоят чашки с остывающим шоколадом и блюдо с печеньем. Фредрик улыбается:
– Должно быть, в Америке днем с огнем не сыщешь та кой выпечки, да, Элин?
Элин сидит, уставившись пустым взглядом в пространство.
– Все равно, – еле слышно бормочет она, – так много погибло… Мике, Эрик, Эдвин…
Фредрик качает головой:
– Нет, Эдвин не погиб. Только Мике и Эрик. Хотя сло во «только» здесь, пожалуй, будет неуместно.
– Так они нашли Эдвина? – Элин кажется, что она ослышалась.
– Да, они его нашли.
Он жив. Эдвин жив… Она не может в это поверить. Сидит, тяжело дыша и глядя прямо перед собой. В голове бешеный вихрь мыслей. Ее маленький братик… Все эти годы… Жив! Лассе должен был знать. Но почему же тогда он ничего не сказал? Почему он позволил ей думать, что все погибли? Почему?!
– Он, наверное, сейчас уже совсем взрослый, да?
Фредрик добродушно смеется:
– Да уж, не тот карапуз с блестящими, как у бельчонка, глазами, каким ты его помнишь.
Элин улыбается. И поворачивается к Алисе.