Проходит несколько часов, прежде чем Элин находит в себе силы оторваться от новых снимков на экране ноутбука и покинуть студию. Телефон переполнен пропущенными звонками и сердитыми сообщениями от Сэма и от Алисы: «Мама! Где ты?», «Когда ты вернешься???». Она пролистывает их, почти не читая, на это у нее просто не хватает мужества. Мимо проезжают такси, но ни одно из них она не останавливает. Асфальт все еще горячий от полуденного зноя. Элин медленно бредет сквозь расцвеченную огнями нью-йоркскую ночь. Вокруг кипит жизнь. Навстречу ей то и дело попадаются молодые и красивые парни и девушки. Кто-то из них неестественно громко смеется, явно пребывая под дозой. Другие, далеко не такие молодые и красивые, а, напротив, грязные и оборванные, сидят на асфальте и просят милостыню. Давно она не возвращалась домой пешком, хотя и живет совсем близко. И давненько нигде не бывала, кроме как в спортзале и фотостудии. Каблуки ее туфель звонко стучат по неровным тротуарным плиткам. Она идет медленно, примечая по пути каждую деталь. Вот, наконец, и ее собственная улица. Орчард-стрит ночью кажется необитаемой – ни машин, ни людей. Старая и грязная, как и все улицы в Ист-Сайде[1] . Однако Элин нравится этот контраст между тем, что снаружи, и тем, что внутри, между патиной и роскошью.

Она входит в подъезд, незамеченной проскальзывает мимо дремлющего консьержа и нажимает на кнопку вызова лифта. Но, когда двери открываются, ее вновь охватывают сомнения, и она поворачивается к лифту спиной. Ей хочется остаться снаружи, внутри этой пульсирующей ночи. Дóма, наверное, уже все спят.

Элин открывает почтовый ящик и, достав из него конверты, отправляется в ресторан по соседству, куда частенько заглядывает после позднего окончания рабочего дня. Усевшись за столик, заказывает бокал бордо 1982 года.

Официант качает головой.

– У нас осталась всего пара бутылок, так что мы не по даем в бокалах. Это же эксклюзив. Тот год выдался очень хорошим.

Элин блуждающим взглядом обводит зал:

– Все зависит от того, как на это посмотреть. Но я охотно заплачу вам за целую бутылку, только несите скорее. Я этого заслуживаю. Пусть будет восемьдесят второй.

– Ясно, что вы этого заслуживаете. – Официант закатывает глаза. – Кстати, мы скоро закрываемся.

Элин кивает:

– Не беспокойтесь, я пью быстро.

Она просматривает стопку писем и откладывает их в сторону, не читая, пока один из конвертов не привлекает ее внимания. На почтовом штемпеле значится город Висбю. Шведская марка. Ее имя, аккуратно выведенное синими чернилами.

Открывает конверт и достает из него сложенный лист бумаги. Разворачивает. И замирает. Перед ней самая настоящая карта звездного неба, на которой большими, с завитушками буквами выведено ее имя. В верхней части листа написано: