– Мама, что с тобой? Тебе грустно?
Элин неслышно встала за спиной у матери и положила руку ей на плечо. Та сразу вскочила, словно прикосновение причинило ей боль. Даже не посмотрев на дочь, поплелась прочь, свесив голову на грудь. Элин догнала ее у двери:
– Уже вечер. Разве мы не будем ужинать?
Марианна пожала плечами. Элин открыла холодильник и обвела взглядом пустые полки. В углу завалялась половинка пастернака и несколько морковок. В кладовке стояло ведро с картошкой.
– Как насчет колбасного супа? – Элин вытащила мор ковки.
Марианна кивнула:
– Чудесно, но только без колбасы. Колбасный суп без колбасы.
Она включила кран и принялась чистить овощи. Элин положила в раковину несколько облепленных землей картофелин.
– Ничего, все равно вкусно получится, – улыбнулась она и принялась нарезать морковку тонкими кружочками.
– Если останетесь голодными, можете выпить после ужина горячего шоколада, – равнодушно бросила Марианна, словно констатируя факт.
Элин рассмеялась:
– Ты хочешь сказать – украденный шоколад. Сколько же ты стащила его на самом деле?
– Достаточно. Мы самая настоящая банда преступников, ты когда-нибудь об этом задумывалась? Погоди, то ли еще будет, когда Эрик с Эдвином подрастут и тоже примутся за дело.
Элин в ужасе уставилась на мать – Марианна внезапно оживилась, на ее лице заиграла широкая улыбка.
– Но, мама, это же совсем не смешно!
– Поговори мне еще. А кто засовывал пакеты с молоком под свитер? Воришка.
Элин замолчала. Марианна налила в кастрюлю воды и поставила на плиту. Слезы Элин капали прямо на нарезанную морковь.
– Во всяком случае, мне бы не пришла в голову мысль ограбит кассиршу с оружием в руках, – всхлипнула она.
Марианна замерла:
– Так ты знаешь?
– Еще бы не знать. Все только и делают, что шепчутся за спиной. Да ты и сама то и дело говоришь об этом, думаешь, я не слышу?
– Ты права, это совсем не смешно. Я найду себе работу, хорошую работу, можешь мне поверить. И как только у нас заведутся деньги, я перестану подворовывать. Договорились?
Она подняла большой палец, и Элин, поколебавшись, надавила на него своим:
– Это значит, что я тоже могу воровать молоко? Пока ты не найдешь работу?
Марианна взяла ее лицо в свои ладони. Наклонилась и поцеловала в лоб:
– Нет уж. Хватит с нас двух преступников в семье.
Элин оттолкнула ее руки и принялась нарезать последнюю морковку.
– Ты хочешь сказать, что мы по-прежнему одна семья? – пробормотала она.
– Ну конечно. Ты, я, папа и мальчишки. Так или иначе, но мы всегда будем семьей. Я – твоя мама, он – твой папа. И тут уже ничего не изменишь.