— Да врут поди, — отмахнулся Иван, мысленно прикинув варианты. А «сестрица» стала пунцовой, потупилась как девственница на приеме у гинеколога, и тихо произнесла:
— Не врут они, братец, дочек от мужа прижила, это точно — других мужчин у меня тогда не было, Магнус токмо моим телом тогда овладевал, сопел постоянно и слюни пускал — омерзительно было, но долг супружеский исполняла исправно. А вот близняшек никак не могла от него родить. Мы с ним год не встречались, супруг постоянно мотался, в Москву ездил, долго жил там, как могла я от него дитя понести⁈ Он ведь войско просил у дяди, чтоб его на вилах жарили!
Королева побагровела, на этот раз без притворства — она жутко ненавидела венценосного убийцу своих родителей, братьев и сестер. И даже спустя много лет ее трясло от злости.
Иван же тихо охреневал — про воспитанников он знал, о том посольские дьяки поведали, они ведь ездили при царе Федоре Иоанновича к ней в Каркус, чтобы выманить в Москву, выполняя поручение боярина Бориса Годунова. Мария после смерти мужа в деньгах сильно нуждалась, вот и поверила лживым обещаниям роскошной жизни, не приняв в расчет, что после Федора и пока живого тогда мальчишки, царевича Дмитрия Углицкого, она самый реальный и законный претендент на царскую корону. Но видимо, о чем-то догадывалась, раз бастардов с собою не взяла.
— И от кого они у тебя? Живы ли они? Не опасайся — чем смогу, тем помогу, негоже моим племянникам на чужбине жить.
Вполне резонный вопрос и предложение — а как иначе, все же они брат и сестра. Да и возможностей сейчас много — княжеское достоинство не дарует, не в его власти, но можно «купить» у соседствующих монархов «титулярную грамоту», и племянники с ней в Москву и отъедут, как Гедеминовичи раньше делали, от которых те же князья Голицыны пошли. Так что просто выкупит титул — всего дел то.
— Мне ведь тринадцать годиков всего было, муж на двадцать лет старше — вечно пьяный и хмурый, приданное мое растаскал, своим людям раздарил. А мной попользовался и бросил, удовольствия никакого для себя в супружеской постели не нашел. Больно мне было с мужем жить, кричала — маленькая ведь совсем, а супруг только попользовался да позабыл про меня. Но через год появился он, мы к нему ездили покровительства просить — ласковый, обходительный и внимательный, и дрогнуло мое сердечко, не видела в нем возраста преклонного, что старше моего мужа на десять лет. Какой красавец, до сих пор как вспоминаю о нем, внутри горячо становится.
Иван помотал головой, услышав такие тайны. Кто такойон понял сразу — иных кандидатов в любовнике просто не имелось. Выходит, что правы дьяки, что ему на подобный адюльтер намекали.