Помощь была не нужна, Малой бы справился сам. Но тут дело в другом — пока ружье показывал, руками с ней сталкивался, и от нечаянных прикосновений словно искрой пробивало. А когда за плечи случайно ее взял, обучая приклад приставлять, то напряглась царевна. А потом размякла, словно ослабев, и задышала часто. Все же четверть века ей исполнилось, в самом соку — ей дите родить хочется, любить и любимой быть, а ее под черное одеяние навечно спрятали. Вернее, посчитал самозванец, что на «пожизненное» заключение ее приговорил, вот только сам полгода после этого не прожил. В пепел превратился, которым из пушки в сторону Польши и пальнули.
— Я все сделаю, княже Иван…
Ее ладошка легла ему на руку, и он прямо задохнулся от столь нечаянной ласки, посмотрел в ее замутненные глаза. Хотелось сжать в объятиях и целовать до одури, но он понимал, что нельзя ни малейшего слуха допустить, пока она инокиня. Так что наизнанку вывернуться нужно, но заставить патриарха снять с царевны незаконный и насильственный постриг. Понятно, что дело это сейчас практически невозможное, но в каждом правиле есть исключения. Главное, верные доводы подыскать для архиерея, весомые и убойные, весь вопрос только какие. Ничего, время есть, с умными людьми посоветоваться можно. А если власть обрести, то патриарх разом сговорчивей станет, ибо за четыре года уже три патриарха на Москве сменилось.
— Слугу своего мальчишку отправлю, со всем необходимым, милая моя, он тебе помогать во всем будет. А мне пора идти — дел много. Вы уж патроны нормально сделайте, чтобы в бою не подвели, а то убьют меня из-за оплошки. Медленно только делайте, тщательно — капсюля берегите и порох мой бездымный — таких здесь нет.
Оставлять снаряжение для набивки гильз Иван сейчас не опасался — все этикетки он давно убрал, составил собственноручные инструкции, переписанные на местный манер келарем. Митяй все сделает сам, набивал патроны несколько раз самостоятельно, будет правильно. А мальчишку он приставил к царевне с одной целью — та всю информацию про его самого вытянет из парня по капле, тут можно не сомневаться. Ксения умна и живо подберет «ключик» к парню. Вернее, к его языку — «разведет» попросту. А оно и надо — пусть сама во всем уверится и удовлетворит свойственное всем женщинам ненасытное любопытство…
— Княже, в Дмитрове у батюшки твоего доброхотов много было, сыны и внуки их остались, сам такой, и служить тебе буду верно, в чем крест целую перед иконами. Ибо только ты все права на царский венец имеешь. Скажу больше тебе, княже — тебя многие из бояр и дворян поддержат, на том смута в народе и прекратится. Все по старине будет! И то, что сестру свою и царевну под защиту взял, то правильно — негоже силком ни под венец вести, ни клобук монашеский надевать, то господу неугодно!